Небо никогда не упадет на наши головы

Глава четвертая

— Это произошло прямо среди людного скопления. Мужчина выскочил откуда-то, я, честно говоря, так и не понял. Послышались крики, выстрелы, все начали носиться по улицам, словно муравьи. Зрелища хуже я не встречал.

Риан Бакли прибыл домой на следующий день; он обнял детей, поцеловал жену, и без промедлений отправился спать, уставший и взбудораженный чем-то непонятным. Поведать о своем приключении, произошедшем с ним уже в последний его день в Шотландии, он решил утром. И обещание свое исполнил за завтраком.

— И что было потом? — изумленно поинтересовалась Келли, вроде бы заинтригованная ужасающей историей мужа, но тем не менее не отвлекающаяся от утренней трапезы.

Она несмотря ни на что продолжила намазывать на кусок хлеба шоколадную пасту, пока Онора с волнением размешивала свой чай, а Остин увлеченно поедал хлопья с молоком. Всех их устраивала подобная атмосфера, а тем более то, что Риан вернулся и теперь не планировал никуда выезжать, пока не оправится от впечатлений.

— Его забрали, само собой, — коротко ответил мужчина. — Однако ему удалось попасть в двух мужчин, но те благополучно выжили.

— Что это была за акция такая? — вопросы продолжали поступать именно от миссис Бакли, потому что дети хотели быть лишь безмолвными слушателями в этом тихом разговоре.

— Полагаю, очередной протест. Всегда находятся люди, которые идут против системы.

Риан был человеком умным, хоть и не имел никакого полноценного образования помимо школьного. По этой причине, наверное, ему хотелось, чтобы Остин и Онора посвятили свою жизнь учебе и делали это вдумчиво, осознанно, ведь иначе все это не имело бы никакого смысла.

У него были короткие волосы, потому что, проводя большинство своего времени на судне, где негде толком и помыться, подобная роскошь стала бы немалой проблемой. Сам он был худощавый, однако руки имел жилистые, являясь рабочей силой и в основном помогая на корабле с грузами.

Остин вдруг хмыкнул что-то неразборчивое и поднял одной рукой газету с края стола. На первой странице красовалось простенькое название «Интересное в Люмпеле», но мальчик был увлечен вовсе не многочисленными рецептами для домохозяек и не телевизионной программой. Внимание его было полностью охвачено чем-то, что тут же заинтересовало всех присутствующих в доме.

— Покажи, — настойчиво попросила Онора, нахмурив густые брови.

Мальчишка беспрекословно протянул ей свежий выпуск и ее безэмоциональный взгляд заскользил по второй странице в поисках чего-то, что могло так сильно увлечь Остина, который никогда не интересовался газетами в силу своего мальчишеского характера и бунтарства.

И тут, когда глаза Оноры вперились в финальную строку «Аннри Каннингем», подписанную после его высказывания, которое юноша прочитал обеим подругам на днях, девушка резко встала из-за стола и едва удержалась на ногах, чудом не зацепив по невнимательности и небольшой кухонный стол.

— Что вы там такое увидели? — спросил ее отец, переглянувшись с пожавшей плечами Келли.

Онора молча протянула мужчине газету, открытую на нужной странице, а сама принялась весело кружиться и в порыве радости обнимать Остина, который был недоволен тем, что его отрывают от завтрака, но всё же не мог сдержать улыбки. Келли вдруг охнула:

— Так Аннри тот еще бунтарь!

— Я тоже удивилась, — кивнула девушка, усаживаясь обратно на стул, чтобы покончить с чаем и шоколадными конфетами. — Однажды он обязательно станет писателем, я в этом уверена. Хотя он мне никогда не верит, если я говорю что-то подобное: считает себя бездарностью, — она отпила остывший чай. — Но вы только гляньте! Это его первая авторская публикация! Нужно будет позвать его в кафе и отметить такое событие.

— И что же, никто не был против такого категоричного и резкого высказывания? Да и к чему оно? — Риан отложил газету в сторону и глянул то на дочь, то на жену, последняя из которых неодобрительно покачала головой. — Несвязные взгляды на определенную ситуацию — не более. Если он так и романы свои пишет, то что же ждёт новое поколение?

Онора моментально вспыхнула, желая отстоять честь своего друга:

— Каждые мысли имеют право на жизнь! — она в сердцах отодвинула стул так, что ножки его тут же жалобно скрипнули. — Я в него верю, он целеустремленный парень.

— Одной веры, к сожалению, недостаточно, Нора, — Риан не мог уняться. Он, как и обычно, не видел границ в своих высказывания до тех пор, пока кто-нибудь не попытается остановить его словесный порыв. Но никто не торопился вмешиваться, а девушка разгоралась всё быстрее такой неоправданной злостью, будто ее, подобно спичке, зажгли. — Он твой друг, но не стоит так слепо поощрять всё. Знаешь, не всем дано быть творцами, может ему следует не отступать от стандартов газеты? Люди могут не оценить такого высказывания.

— Тогда эти люди — глупцы, — коротко ответила Онора, остановившись в дверном проеме, а три пары глаз теперь были направлены в ее сторону. — Ради Аннри я разнесу любую газетенку, которая посмеет загубить его желание писать.

***

— Как глупо вышло, тебе не нужно было заступаться за меня, Норка, — парень низко склонил голову. Ему захотелось вдруг пропасть, испариться, словом, сделать всё, чтобы она не портила отношения с семьей из-за него. — Может, твой отец всё правильно сказал? Я с каждым днем чувствую лишь большее уныние, которое никак не прекращается.

— Прости меня, Ан, — девушка задумалась о собственной глупости и в порыве сожалений прижала прохладную ладонь друга к своей щеке, то ли согревая его пальцы, то ли охлаждая горящее от стыда лицо. — Мне не нужно было говорить тебе об этом. Какая же я дура!

Они сидели под деревом посреди просторного зеленого луга, но там, чуть поодаль, открывался вид на обрыв и море. Многие говорили, что это место похоже на «край света», но Онора, не терпящая такие громкие и пессимистичные фразы, для себя прозвала поляну «началом», нежели «концом». Начало ведь всегда прекраснее неминуемого финала.