Небо никогда не упадет на наши головы

Глава пятая

Проснувшись посреди ночи, наспех нашарив на тумбочке свой телефон, Онора была весьма удивлена, обнаружив, что стрелка на часах едва доходила до пяти утра, но затем удивилась еще больше, заметив семь пропущенных звонков от Эрин, которая пыталась дозвониться до подруги три часа назад.

Сперва девушка свесила ноги с теплой кровати и тут же поежилась, ощутив прохладу из-за приоткрытого окна; затем с усилием удержалась, чтобы не завалиться обратно в мягкую и теплую постель, которая так и манила ее. Однако Онора твердо решила, что сначала ей нужно узнать у Эрин причину ее столь позднего звонка. И та, Бакли не сомневалась, была веской.

Но получить ответ на возникший сам собой вопрос в эту же секунду она так и не смогла, только без толку названивала Данн, которая наверняка уже давным-давно спала. И уснула девушка лишь через час, когда смогла отбросить необоснованную тревогу на второй план и решить, что обязательно позвонит своей подруге уже утром, окончательно выспавшись и приведя свои несвязные мысли в порядок.

— Мадмуазель Данн прибыла в наши хоромы, мисс! — голос Остина с трудом ворвался в бешеную вереницу сновидений и поначалу Онора даже подумала, будто ей это лишь снится, но мальчишка настойчиво повторял: — Ты не можешь спать! У вас там дело неотложной важности.

Он прыгнул на кровать к сестре, принялся с присущим ему весельем носиться по пружинистому матрасу, а едва проснувшейся ото сна девушке очень хотелось дать мальчишке оплеуху. Онора потерла глаза и, осознав смысл сказанных слов, с неподдельным удивлением остановила Остина, схватив того за локоть.

— Ты не шутишь? — уточнила она, не до конца веря своим ушам. Обычно Эрин никогда не поступала так, у нее имелась кошмарная гордость, не позволяющая проявлять слабину и идти на уступки, а в этот раз они еще и неплохо повздорили.

— Никаких шуток, Норка, я не клоун, — серьезно отчеканил Остин, спустившись с кровати. — Эй, а переодеться? — крикнул он, но уже в спину соскочившей с места девушки, которая даже не обратила внимание на свой внешний вид и помчалась вниз по лестнице.

Она чудом держалась на ногах и пару раз чуть было не шлепнулась на ступеньках, не запнулась и кубарем не покатилась вниз, переломав себе несколько ребер. Она осмотрела прихожую, но, не обнаружив никого там, бросилась к кухне, где за столом, в привычной утренней традиции их семейства, заседали Риан и Келли, а гостьей у них была Эрин. Онора сперва встряхнула своими короткими и непослушными волосами, не поверила своим глазам, подумала, что всё происходящее не иначе чем сон, из которого она до сих пор не проснулась.

Но когда длинные русые волосы Данн слегка шелохнулись, а она обернулась на шум, чтобы поприветствовать подругу беспокойной улыбкой, все сомнения и недоверия отпали разом — это была всё та же Эрин, всё с той же ослепительной улыбкой, какой она обычно освещала жизнь всех окружающих ее людей. И в чем-то они несомненно были схожи, потому и подружились. Только если Онора смотрела на всё с наивностью, детской мечтательностью, верой в людей и лучший мир, то Эрин наловчилась смирять неугодных ей личностей высокомерным и надменным взглядом, но таким искренним, что у всех буквально кровь в жилах стыла и прекращала циркулировать. И ведь не зря она была почти голливудской актрисой.

— Эрин сказала, что на сегодня у вас планы, — сказала Келли, приводя обеих девушек в чувства, когда заметила, что напряжение между ними нарастает с поразительной скоростью.

— Да, мы заскочим за Аннри и пойдем на пляж, — легко произнесла Эрин, так, словно нагло лгать, глядя в чужие доверчивые глаза, ей приходилось каждый день.

Она воспитывалась в семье женщины, которая умела сводить мужчин с ума и часто меняла партнеров, а потому и сама научилась некоторым фокусам у родной матери. К примеру, миссис Данн дала важный совет о том, что, если хочешь выдавать ложь за чистую монету, то сдерживать длительный контакт взглядами нельзя, однако люди, не знакомые с этой уловкой, считали в точности наоборот.

Очевидно, поэтому Келли и Риан одновременно кивнули, будто бы повторив друг за другом движения. В любой другой момент Онора не упустила бы возможности позавтракать вместе с ними и помириться с отцом, хотя тот и так разговаривал с ней, но сейчас на неё взирали требовательные глаза красавицы-подруги, которая однажды — в этом не было сомнений — начнет кружить парням головы (или уже практикует навыки).

— Хотела спросить твоего совета, — начала Онора, но ложь ей давалась куда сложнее, чем смиренной в своем ядовитом коконе Эрин. — Пойдем наверх?

— Конечно, — Данн очаровательно улыбнулась, перекинулась парочкой слов с Келли и Рианом, а затем, как истинная леди, поднялась со стула, задвинула его за собой и пошла за Бакли, которая была вся не своя по сравнению с очаровательной Эрин.

Онора точно знала, что ее подруга уже успела очаровать всех присутствующих своими манерами, милыми улыбками, спокойствием, которого иногда так сильно не хватало непоседливой Бакли, чья активность становилась отягощением для многих, хоть те и не стремились этого показывать. Однако, какой бы печальной ни была эта простая истина, девушка понимала, что многие предпочли бы общение с обольстительной Эрин, способной одним своим взглядом возбуждать интерес других людей, нежели со столь энергичной девицей, настолько шустрой, что не каждый мог за ней поспеть.

— Я ничего не понимаю, но чувствую, что произошло нечто ужасное, — выпалила Онора, когда обе девушки заскочили в ее комнату и кое-как смогли выпроводить любопытного Остина, чтобы тот не подслушивал их разговор.

— И ты удивительно права в своей догадке, — многозначительно протянула Эрин, усевшись на край кровати. — Я с трудом держусь, чтобы не показать дрожь своих рук.

Наступила тишина, но никто из них не спешил нарушить это молчание, а Онора решила, что не скажет ничего, пока подруга не расскажет причину своих переживаний. И вот, вздохнув раз-другой, надавив пальцами на покрасневшие и невыспавшиеся глаза, Эрин позволила себе начать рассказ: