Небо никогда не упадет на наши головы

Глава седьмая

— Я ненавижу Дублин! — порыв сильного ветра подхватил визгливый крик Эрин и унес его, растворив в себе.

По улицам, которые они огибали, чтобы выбраться в центр города с вокзала, практически не ходили люди, а мокрая грязь брызгала в стороны, хотя Эрин и пыталась старательно обходить все лужи. Этот день казался самым ужасным. Всё в нем шло совершенно не так, как планировалось: на небе не было ни малейшего намека на солнце, а ни один проходящий мимо человек не мог дать точное расположение ближайшего отеля.

— А что ты вообще любишь? — негодующе проворчал Аннри, которого дождь, честно говоря, беспокоил ничуть не меньше. Такая погода, а тем более затянувшиеся крепко-накрепко темные тучи, навевали на него чувство меланхолии и очередной тоски, какая была свойственна подобным ему личностям. — Если мы не найдем место, я начну стучать во все двери! — угрожающе сообщил он и глаза Оноры радостно блеснули:

— Точно, так мы и сделаем, — охотно кивнула она. Эрин безумно рассмеялась, смех ее неприятно разрезал стихийный шум и звучал так, словно она глумилась над своими друзьями. Однако на нее накатила волна истерики, ведь она, в отличие от остальных, была избалованной и привыкла ко всем удобствам, тогда как Онора и Аннри готовы были даже в собачьей будке поселиться, чтобы переждать. — Что я такого сказала?

Всё вокруг начало казаться каким-то ненастоящим, словно они не жили в мире, а были заперты в маленькой картонной коробке, стены которой грозили в любой момент обвалиться и обнажить им совершенно иную реальность, отличную от той, где они находились сейчас. Ветер задувал под воротник пальто, моросящий дождь сильным потоком бил прямо в лицо, а чистая некогда обувь стала непохожей на то, чем она была до этого дня.

Онора была тверда в своих решениях, хотя ее руки тряслись от холода — никому не хотелось заболеть в такой холодный осенний день. Девушка провела ладонью по промокшим волосам, прилипшим к щекам, и уверенно бросилась к одному из маленьких домиков, в ряд стоящих на пустой улице. Вокруг не было ни души, кроме них троих. Одинокие, заплутавшие, они начали предполагать самые страшные варианты исхода: их могли ограбить в незнакомом городе, обмануть на деньги, избить или убить, а у них с собой даже не было телефонов, чтобы родители могли узнать местоположение своих детей.

Девушка не сдавалась. Она стучала в одну дверь, другую, не получала ответа и бежала к следующему крыльцу, не желая признавать то, что им придется отсидеться где-нибудь в кафе и ощущать на себе оценивающие взгляды, осуждающие, презрительные. В очередной раз зябко поежившись от ветра, неприятно дунувшего в шею, она занесла руку для удара и в этот момент дверь открылась перед ее носом, а на пороге стояла удивлённая старушка, одетая в уличное пальто и шляпку.

— Вы кто такая? — спросила она и поджала губы. Глянула за спину возникшей перед ней девицы и увидела там еще двоих ребят, промокших насквозь, несчастных на вид, а затем, повернув голову обратно в коридор теплого дома, крикнула кому-то: — Арчи, иди сюда!

Онора затряслась еще сильнее, испугавшись, что сейчас их прогонят отсюда метлой, но из-за угла вышел пожилой мужчина в маленьких очках с круглой оправой, одетый по всем классическим стандартам: в коричневую вязаную жилетку поверх бледно-персиковой рубашки.

— Что случи... — он замолчал, когда увидел жалобно смотревшую на него девушку. — Чем мы можем вам помочь?

Бакли не могла дать ответ на этот вопрос. Она упорно хранила молчание, бестолково открывала рот и потирала ладони друг о дружку, желая, по-видимому, согреться или отвлечься от напряжения, повисшего между ними. К счастью, рядом с ней, словно из воздуха, появился Аннри и, мягко оттолкнув подругу чуть в сторону, он откашлялся, начав непринужденный разговор:

— Добрый день, — пожилая супружеская пара выжидала, но парень увидел, что взгляды их не были наполнены злобой или нетерпеливостью, а потому продолжил более решительно: — Дело в том, что мы совершенно не имеем понятия, где здесь находится отель. Мы едва сошли с поезда, как Дублин встретил нас не самой лучшей погодой. Не хочу показаться бестактным или грубым, но...

— Выпьете со мной чаю? — перебил его вдруг хозяин дома, а когда на него глянула строгим взглядом жена, решил выпутаться: — Джейн, что поделать, тебя не будет как минимум час, а мне не с кем сыграть партию в шахматы.

Старушка махнула рукой и осторожно ступила на порог, из-за чего Аннри и застывшей на месте Оноре пришлось немного подвинуться, чтобы пропустить ее. Она выглядела красиво, благородно, даже прожитые годы не сказались на ней плачевно, так, как сказываются на многих: в меру стройная, с аристократично тоненькой бледной шеей, на ее морщинистых руках были черные перчатки, а заплетённые в пучок темные волосы скрывала болотного цвета шляпа. Женщина обернулась лишь тогда, когда дошла до последней ступеньки крыльца и уже намеревалась ступить на каменную брусчатку, аккуратно выложенную тропинкой.

— Раз уж у нас неожиданные гости, — вздохнула она, привлекая к себе внимание всё еще стоявших под дождем ребят и своего супруга, — Арчи, прошу тебя, проследи за готовящейся в духовке шарлоткой и угости ею...

— Я Аннри, это Эрин, — кивнул на натянуто улыбнувшуюся девушку, которую заботили лишь собственные волосы, а потому она неустанно выжимала их. — Онора, — Бакли улыбнулась более тепло и искренне, чем тут же заслужила особое расположение незнакомой дамы.

— Меня зовут Джейн Белл, мой муж — Арчи Белл. Располагайтесь у нас дома.

— Благодарим вас за гостеприимство, — сказал ей вслед юноша победно улыбнувшись и обменявшись столь же счастливыми улыбками с подругами. Мужчина, всё еще стоявший в дверях, нарочито недовольно заворчал, словно был их дальним родственником или дедушкой:

— Ну, давайте, заходите, иначе я захлопну дверь перед вашими носами!

И Эрин, что было неудивительно, юркнула в коридор самой первой, затем внутрь прошла Онора, которую Аннри галантно пропустил вперед и, наконец, зашел сам, заинтересованным взглядом оценив общую атмосферу небольшого одноэтажного домика с кладовой. Тело обволокло по-домашнему приятное тепло, а запах горящих в камине дров и уложенных в плетеной корзине яблок окончательно погрузили гостей в уют, избавляя от неловкости.