Небо никогда не упадет на наши головы

Глава двенадцатая

Аннри ободряюще улыбнулся. Они как будто пришли на смотрины, потому что его мама отчаянно и несколько навязчиво донимала Онору, хотя знала ее не первый день. Словно в цирке оказались, где каждый зрительский взгляд с издевкой устремлен в сторону небольшого пространства, куда, точно на смертную казнь, выходят животные. Он и сам не знал, почему в его голове закрадывались именно такие ассоциации, но ничего с собой не мог поделать, когда девушка хватала его за рукав кофты и сминала плотную ткань своими пальцами. Он, похоже, совсем с ума сошел.

— Мы пойдем в комнату, — сказал и своим стальным тоном тут же отрезал желание матери лезть в разговор. Она неопределенно хмыкнула и ушла в свою комнату, сделав вид, что обиделась, а на самом деле даже обрадовалась.

У Аннри в комнате было очень уютно: на бледно-зеленых обоях висели плакаты музыкальных групп (в частности Боба Дилана и Дэвида Боуи), лампа на небольшом столе, стоящем в углу, отливала желтоватым оттенком в полумраке комнаты. Парень, не церемонясь, прошел в центр помещения первым и вальяжно развалился на крутящемся стуле.

— Твоя мама не перестает удивлять, — осторожно начала Онора, весело улыбнувшись.

Она старалась не заходить далеко с этой темой, потому что прекрасно знала — Аннри приемный сын Блаин Хиггинс. Эта информация не выступала каким-то особенно сокровенным секретом и не была скрыта за семью замками, однако поднимать данный разговор было незачем.

Так сложилось, что пятнадцать лет назад родных родителей Аннри лишили родительских прав и запретили как-либо контактировать с ребенком. Он плохо помнил их лица, ведь был совсем маленьким, а потому и переживать по этому поводу не приходилось — больше волновало мнение общественности и школьные задиры, считающие своим долгом издеваться над мальчишкой из приюта.

— Она думает, что мы с тобой поженимся, — то ли хмыкнул, то ли усмехнулся он. 

Онора почему-то почувствовала себя так, словно была не в своей тарелке, хотя никогда прежде ей не приходилось ощущать дискомфорт рядом с этим парнем. Она присела на свободный стул, постеснявшись занимать кровать. Ее тело охватила странная скованность. Как будто она была не у друга, а у...

— Что думаешь на этот счет ты?.. — вопрос задала неуверенно и так, будто просто хотела как-то занять тишину, повисшую между ними. 

Прошла неделя — в последнее время дни бежали так быстро, словно торопились куда-то. И куда им было торопиться?

— Нахрен любовь, — грубо высказался парень.

Онора почувствовала, что руки ее леденеют. Обычно такого с ней не бывало, только если перед началом простуды, но ведь она полностью здорова. Этот дом всегда дарил ей уют и тепло, но теперь что-то здесь изменилось. Аннри посмеялся, раскрутившись на стуле и остановившись тогда, когда лицом оказался перед окном.

— Может и впрямь к черту всё? — многозначительно бросил он, то ли вложив в это вопросительную интонацию, то ли утвердительную. Онора мягко улыбнулась, хотя улыбки ее он видеть не мог, потому что сидел спиной к девушке. Она переживала, искренне и очень сильно, словно что-то, какая-то невидимая сила, толкала Аннри к обрыву над пропастью — его отношение к жизни и настроение становилось всё хуже. Он казался не таким, каким был раньше, его жесты стали жестче, слова грубее, а мысли тревожнее. Его поведение напрягало и, очевидно, по этой причине Бакли не могла чувствовать себя в полной мере комфортно. — Давай сходим и распишемся?

— Зачем, Ан? — повседневным голосом спросила она, сверля вопросительным взглядом его спину. Его лицо стало более худым и вытянутым, под глазами появились темно-фиолетовые круги, словно он не спал ночами, а был занят каким-то делом — всё в его внешнем виде заставляло беспокоиться. И это замечали все, кроме него самого. А может, он и сам все понимал, но не придавал значения этим изменениям. — Это же не просто так, для такого должны быть чувства.

— Фигню сморозил, — девушка уловила странную нотку чего-то необъяснимого и непонятного ей, промелькнувшую в огрубевшем голосе.

Он стал хриплым и низким, как будто парень специально ел холодную пищу, чтобы заболело горло. Он был одет во всё черное, одет, как и всегда, с иголочки, весь стройный и вполне симпатичный молодой человек, но за всем его шармом теперь скрывалось что-то еще. Что-то страшное и пока недостаточно прямолинейное, чтобы Онора могла предпринять попытки помочь ему. Она хотела помочь, хотела расшибиться об асфальт, только бы сделать что-нибудь полезное для своего друга, для своего Аннри, который всегда был рядом с ней.

— У тебя всё нормально? — их разговоры всю последнюю неделю звучали наигранно и притянуто за уши, словно им и вовсе не о чем было поболтать, хотя раньше они не упускали возможности поделиться новостями и впечатлениями. — Я могу показаться бестактной, но твое поведение напрягает меня, — зато честно, подумала она. Однако голос ее дрогнул и Аннри тут же развернулся на стуле.

— Мое поведение всегда было таким. Просто никто не желает принимать этот факт, — ровно ответил он. Их взгляды встретились и они оба не могли отвернуться, чтобы не искушать себя и не провоцировать друг друга на очередные размышления.

Слишком много мыслей. Оноре не нравилось думать так много, тем более о чем-то плохом и волнительном, что вызывало в ней уйму негативных эмоций и, вероятно, пустых переживаний. А ведь он прав. Она задумчиво прикусила губу и хотя взгляд ее всё еще был сосредоточен на серьезном лице друга, мысленно она ушла глубоко в себя и стала смотреть сквозь. Очевидно, ей хотелось видеть его оптимистичным и счастливым.

«Нельзя сделать из человека того, кого мне самой хочется видеть», — подумала она. Опять с ней происходила эта чертовщина: то она буквально вылетала из реальности и впадала в своеобразный транс, точно так же находясь с ним наедине, как тогда, в Дублине, то ее мысли в который раз были обузданы плохими событиями и исходами. Такие люди обычно и совершают самоубийства? Она ужаснулась своим размышлениям — раньше ей не приходилось рассуждать о таком, а одна мысль о смерти вызывала дрожь в коленях. Теперь она боялась не за себя, ведь ее действия по-прежнему контролировались и отвечали всем пунктам адекватности, а вот его...