Небо под ногами

Принцесса и рыцарь, ч. 10

— И этим управляла принцесса? — прошептал он еле слышно, зауважав капризную и вредную принцессу. — Так, и где тут топливо?

Мальчик не знал разницу между полётом и управляемым падением. К слову говоря, принцесса сама не знала, сможет ли она ещё раз поднять эту махину в воздух и долететь до нужного ей места. Про всё это она, естественно, умолчала.

— Слева, знак лейки, так, не то, не то, — мальчик судорожно водил по приборной панели пальцем, пытаясь найти нужный, — вот он!

Топлива оказалось достаточно — больше половины. Эта новость одновременно обрадовала Тамаку и тут же опечалила. Всё-таки принцесса улетит, и он больше не увидит её никогда.

Пора возвращаться и сообщить хорошую новость принцессе и рыцарю. Мальчик ещё немного посидел в кабине ракеты, наслаждаясь удобным креслом, потрогал штурвал и погладил панель с разноцветными кнопками. Вся эта техника завораживала его и вгоняла в гипноз, но ничего не поделаешь, нужно идти. Тихо вылезая из кабины, Тамака случайно наступил на какой-то рычаг. Что-то скрипнуло, подкрылки ракеты опустились вниз. Затем мальчик потянулся наверх и уцепился за доски с канатами, что намотались на корпус ракеты. Нога скользнула по гладкой поверхности и заскочила под перекрытия подвесного моста. Замирая, мальчишка прислушался, не обратили ли внимания на эту возню ополченцы, что стояли неподалёку на боевом посту, но нет, они всё так же беззаботно несли вахту, не интересуясь происходящим вокруг и постоянно бубня про то, что им приходится работать в выходной.

— Ну, давай, — шептал сам себе мальчик-обезьяна, пытаясь вытащить, как оказалось, застрявшую ногу из перекрытий моста.

Он дёрнул раз, дёрнул два, дёрнул три, и тут раздался какой-то жуткий скрип и треск. Вся конструкция потеряла устойчивость, и клубок начал распутываться. Канаты, что так крепко держали ракету в воздухе, стали лопаться, словно воздушные шарики, прокалываемые раскалённой иглой. Затем всё закрутилось и завертелось. Летательный аппарат мотало из стороны в сторону. Всё ещё находясь в ловушке, Тамака взвизгнул и ещё сильнее потянул ногу на себя, но она не поддавалась. Маховик в виде ракеты раскачивался всё сильнее и сильнее, и всё большее количество канатов рвалось и со свистом отрывалось от общей конструкции.

— Смотри, что это? — закричал один из солдат-ополченцев.

— Зови командира! Это диверсия! — закричал второй.

Они ещё не видели мальчика, который запутался в канатах на другой стороне корпуса ракеты. Тот, всё ещё борясь с ловушкой, в которую попал, пытался высвободиться. Наконец последние канаты стали рваться, и ракета полетела вниз. В последнюю секунду доски и верёвки, держащие ногу Тамаки, ослабли, и тот, быстро освободившись от пут, схватился за первый попавшийся трос. В то время как ракета с шумом и свистом падала, мальчишка по инерции летел в другую сторону, издавая истошный вопль, на который сразу же обратили внимание солдаты.

— Вот там, смотри!

— Вижу, вижу, шпион! Диверсант! Стреляй! — кричал ополченец.

Раздались глухие звуки выстрелов, но они заглушались грохотом падающей в небо конструкции, состоящей из ракеты, досок и сплетённых вместе канатов.

Пули свистели, словно пчёлы рядом с мальчиком, но он не замечал этого, крепко держась за канат. Неведомая сила несла его в сторону небольших домиков на другой стороне от солдат.

— Мама! — как-то тихо, почти шёпотом умудрился промямлить Тамака.

В этот же момент он с силой врезался в дома, но не растерялся и, схватившись за печную трубу, быстро скользнул по крыше, потом по стене, и спрыгнул на подвесную платформу под домами. Он в какой-то отчаянной надежде посмотрел вниз в небо. Ракета упала уже достаточно далеко и на прощание она лишь сверкнула гладким корпусом, отражая свет луны.

— Вот и всё, — тихо произнёс мальчик.

Но на размышления времени не оставалось. Прозвучали теперь уже ясно слышные выстрелы. Солдаты не унимались. Что-то чиркнуло и ухнуло рядом с ним. Решив не проверять ополченцев на меткость, Тамака поспешил обратно домой. Путь назад оказался долгим. Он пытался избежать всякой случайной встречи с жителями города, а те в свою очередь, услышав звук падающей ракеты и выстрелы, бросили праздновать выходной и со всех ног поспешили к месту происшествия.

Очень часто мальчику приходилось останавливаться и прятаться от очередной пробегающей мимо толпы в тени. Он прятался среди домов, под навесными мостами, за ящиками и бочками — везде, где тьма могла скрыть его от любопытных глаз зевак.

Примерно через часа два Тамака всё-таки добрался до дома, осмотрелся, нет ли за ним хвоста, кроме его собственного, и быстро запрыгнул наверх, плотно закрыв за собой люк.

— Что так долго? — с порога закричала на него принцесса Лакуна.

Она явно не тратила время зря. На полу стоял мешок с провизией, её кожаный комбинезон застёгнут на все пуговицы, на шее красовался шарф, а на лбу появились большие летные очки

— а что там за переполох внизу?

— Там какой-то ужас, — мальчик сел на пол и, тяжело дыша, пытался прийти в себя.

— Объяснить доклад, обезьяна, — прозвучал глухой голос рыцаря, — сколько топлива осталось в ракете?

— Топлива? — голос Тамаки дрожал, как сообщить им такую новость поделикатнее? — Я не знаю.

Его уши покраснели.

— Что с тобой? — удивилась такой странной метаморфозе с цветом его ушей принцесса, — ну что там, рассказывай уже?

— Кто-то, я повторяю, кто-то, уронил вашу ракету в небо, — выдал Тамака.

Минута молчания.

— Это ты уронил ракету? — голос девочки стал каким-то холодным и отчуждённым.

— Я, но, — Тамака не унимался, — там нет топлива.

Минута молчания.

— Там было топливо! — сверлила его глазищами девочка.

— Ага.

— Предложение, принцесса Лакуна, — встал в полный рост рыцарь Чайлд-Роланд. — Выбросить это в окно.

— Погодите, — замахал руками и затараторил Тамака. — Я случайно это сделал. Я ведь не хотел, моя нога, а потом канаты, всё закрутилось, и эти выстрелы.