Небо под ногами

Черный свет. Часть 1

Чёрный свет

Старые масляные лампы зажглись почти одновременно, озаряя светом мрачные стены, такой знакомой мальчику шахты. Эти тоннели, он знал, как свои пять пальцев, работал тут почти каждый день, добывая непосильным трудом руду и древние артефакты, зарабатывая звонкие монеты. Шахта оставалась той же самой, но теперь что-то изменилось, чересчур мрачная, чересчур страшная, сегодня обычный тоннель, вызывал не повседневную скуку, а какой-то животный страх. Может потому что тут нет людей, кроме них. Обычно шахты, место оживленное. А может, изменился сам мальчик и не воспринимал уже шахту, как простое место работы, а понимал что это вход в огромное и пугающее его такого маленького домоседа — приключение.

В эту секунду он подумал о доме, о уютной кроватке, с мягкой подушкой, о удобном диване, о маленькой кухне, о том, уже не таком полуквадратном окне. Всё осталось позади и казалось, со всем этим, исчез и он сам, как личность, теперь он стал кем-то другим. Странно всё это, вот живешь себе живешь, привык к себе уже, знаешь все собственные привычки и повадки, а тут бац, а ты оказывается совсем другой человек, нет не хуже и не лучше, просто другой. Как мало мы знаем о самих себе, как мало времени в жизни, чтобы подумать о том, кто мы такие? Мы хорошие люди или плохие, добрые или злые? Мы всегда ждем этого злосчастного одобрения со стороны, ты хороший мальчик слушаешься, ты плохой мальчик, потому что непослушный. Привыкнув к тому, что жители города относятся к нему не как иначе как к животному, плохому человеку по умолчанию. Тамака стал, вести себя соответственно, забыв, кто он такой на самом деле. Чужое мнение повлияло на его личность, на грубость он отвечал грубостью, хоть это и не свойственно его доброй натуре. Но принцесса вернула его самого, протянула руку помощи, вытащила бедолагу из ямы, куда он закопал сам себя и пытался похоронить. Он добряк и храбрый малый, нужно не забывать об этом, проклятая короткая память, и пусть весь мир против тебя, нужно стоять на своем, никого не слушать и идти до конца.

— Ну и дыра, — протянула принцесса, осматривая своды мрачной пещеры, — и тут ты работал?

Канарейка призывно зачирикала.

— Да, место конечно не самое лучшее, но что поделать, — пожал плечами Тамака, — нам нужно торопится.

— Ты знаешь, где этот запретный тоннель? — на всякий случай переспросила его Лакуна.

— Ещё бы, — ухмыльнулся мальчишка, — нам сюда.

Они вошли глубже в шахты, вот и свет луны уже не сопровождал их, настала кромешная тьма, лишь тусклое свечение их ламп освещало им дорогу. Блуждая во тьме, они сначала повернули направо. Мальчик-обезьяна вспомнил, как нашел тут когда-то давно древний артефакт странной формы и предназначения. Круглый и гладкий с тремя одинаковыми дырками, в которых поселилась семья горных пауков, сплетая причудливые сети из паутины внутри шара. Потом они повернули налево. Здесь, тоже оказалось памятное место. Примерно год назад Тамака и один из шахтеров укрепляли стены шахты балками и в эту же секунду произошло обрушение тоннеля. Они оказались в заперты в ловушке и просидели там три дня и три ночи. Потом мальчишка вспоминал как боялся его тот шахтер, как думал что бешеная обезьяна сожрет его ночью и почти не спал, наблюдая за своим врагом в пол глаза. Тогда Тамака впервые задумался о смерти, но их спасли, ему повезло что вместе с ним оказался глубокоуважаемый опытный шахтер, люди никогда бы не потратили столько сил и времени спасая простую обезьяну из западни.

— Еще немного, — подгонял идущих за ним принцессу и рыцаря Тамака, — а куда мы идем?

Доставая странный компас, принцесса сверилась с ним ещё раз, стрелка показывала вправо, но тоннель уходил вперед, здесь им не повернуть.

— Пока прямо, компас тут не поможет, — скривив губы в сторону щеки, проговорила Лакуна, — сейчас я не могу рассказать тебе всего, но если ты идешь с нами рано или поздно ты все узнаешь.

— Да, нет, — остановил её Тамака, — я в смысле, куда мы идем? Я не помню этих тоннелей.

Мальчишка остановился, рассматривая три пути, один уходил круто наверх, второй прямо, а третий, извиваясь змеей, спускалась вниз к вершине горы.

Канарейка в клетке яростно зачирикала.

— Ты издеваешься? — принцесса ускорила шаг и остановилась рядом с мальчиком, — ты же только сейчас рассказывал нам, что знаешь куда идти.

Канарейка в железной клетке как-то грустно зачирикала.

— Память, память, — Тамака стучал себя по голове кулаком. — Я опять всё забыл.

— Что с тобой происходит? Почему ты все забываешь? — обеспокоенно спросила Лакуна, её давно уже волновал этот вопрос, но спросить напрямую, как-то не было времени. — Ты болеешь чем-то?

— Я не знаю, — мальчик-обезьяна сел на небольшой валун у стены тоннеля, — это началось когда я стал таким, я теряю память.

— И всё же почему ты стал обезьяной? — спросила как будто не его, запрокинув голову наверх Лакуна, — рыцарь Чайлд-Роланд что ты скажешь по этому поводу?

— Справка, принцесса Лакуна, — заговорил рыцарь монотонным голосом, — Деменция — приобретённое слабоумие, стойкое снижение познавательной деятельности с утратой ранее усвоенных знаний и практических навыков и затруднением или невозможностью приобретения новых. Это распад психических функций, происходящий в результате заболевания или повреждения головного мозга. Часто деменция проявляется в преклонном возрасте. В народе деменция носит название старческий маразм.

— Я не старик, — обиделся Тамака, услышав эти слова, — я мальчик.

— Подтверждение, мальчик, — он назвал его мальчиком, — ты мальчик, но ты обезьяна, по-видимому, происходит распад личности.

Принцесса Лакуна молчала, подперев острый подбородок кулачком, и думала. Она мало что поняла как и Тамака из слов сказанных рыцарем, но она понимала дело серьезное и надо проявить сдержанность как бы ей сейчас не хотелось ругаться, орать и вести себя как капризная принцесса.