Небывальщина

Глава 2

Днем на тракте было оживленно, как и всегда. Купцы, войска, путешественники, просто бродяги, которым некуда деться. Да и прочего разнообразного люда немерено. Путь этот тянулся от далеких восточных земель до самого центра материка, и дальше, если хватит сил, смелости да дружины идти. Никто здесь не удивлялся чужестранцам совсем не похожим на местный народ. Даже напротив, с интересом на заставе расспрашивали всех, кто мог хоть сколь-нибудь внятно изъясняться на русском или любом другом славянском наречии. Сегодня тоже не было исключением.

Солнце только вошло в зенит как прибыл караван из далекого Китая. Многолюдный, тяжело нагруженный. Часть его собиралась остаться тут всего на несколько часов, часть планировала переждать ночь, чтобы дать лошадям отдохнуть. Все очень оживленно переговаривались и гомон стоял страшный.

В местной харчевне было чуть тише, но и там звучали разные голоса и диалекты. У самой стены, сдвинув несколько массивных дубовых столов и лавок, трапезничали прибывшие с караваном господа, явно более высокого статуса, нежели остальные. Они тихо переговаривались между собой и не спешили возвращаться на улицу. И настолько эти азиаты выглядели необычно даже для тракта, что вызывали неподдельный интерес у всей харчевни. Хотя подойти к ним никто не решался.

До того самого момента, как в дверях показался местный воевода Захарий, высокий, крепко сбитый мужчина средних лет, с русыми длинными растрепанными волосами, чуть забранными на затылке, в сопровождении своей дочери Елены. Ему доложили о новом большом караване в аккурат, когда они были неподалеку и упускать такой случай узнать, что в мире делается, не намеревались.

Широко улыбаясь и держа дочь за руку, воевода направился прямиком к сдвинутым столам.

– Доброго дня вам! Говорите ли вы по-нашему, разумеете?

– Доброго. Не все, но я могу говорить за них, – отозвался самый статный господин, сидевший дальше всех от входа, на чистейшем русском. Лишь с небольшой тенью неизвестного акцента.

Стоило ему заговорить, как остальные за его столом тут же притихли.

«Видать не последний человек он средь них» – тут же смекнул воевода, а вслух сказал:

– Меня зовут Захарий. Я здешний глава, а это дочка моя Елена. Как узнал, что такой громадный караван у нас встал понял, что нужно поприветствовать гостей.

– Я – Ли, а это мои добрые друзья. Будем рады компании, – любезно улыбнулся статный господин, но черные глаза его остались внимательны и серьезны. Он с интересом разглядывал воеводу и его дочь. – По правде сказать, мы не совсем часть этого каравана, а лишь путешествуем с ним некоторое время.

Хоть Захарий и ждал продолжения, Ли похоже не собирался сообщать детали своего маршрута.

– Где же вы так научились говорить? – не смог не полюбопытствовать он, изрядно впечатленный манерой иностранца изъясняться.

– Я владею многими наречиями. Так проще путешествовать, а путешествую я довольно. Да и даются они мне сравнительно легко, – снова улыбка и снова не тронула глаз.

Усевшись, воевода скомандовал подать холодного квасу и продолжил расспрашивать господина Ли о караване, дорогах, обстановке по пути их следования. А как речь зашла о планах, в разговор вдруг вмешалась Елена. Все это время она тихо сидела подле отца и с огромным интересом пялилась на необычного господина.

– Не хотите ли погостить у нас несколько дней?

Мужчины замолчали и обратили взгляды на девушку. Она сделала вид, что смутилась, но глаз от Ли не отвела.

– Это не далеко, вы отдохнете, да и места у нас занятные. Мне почему-то кажется, что вас они заинтересуют.

– Заинтересуют? – удивился он. – И чем же по-вашему?

– О, – ее прозрачно-серые глаза вспыхнули на мгновение непонятным огнем, – округа у нас сказочная. Если хотите, колдовская. Невидаль всякая в лесах водится, чудные звери. А если не побоитесь в самую чащу зайти, говорят, и нечто древнее можно встретить, силы попросить, коль осмелитесь.

Елена и сама не поняла, зачем она это только что сказала и насколько все выглядело глупо, но ей уж очень хотелось задержать загадочного господина у себя. Поэтому она продолжила, даже видя сколь серьезно на нее смотрит отец, явно не ожидавший такого развития событий.

– Ручьи целебные имеются. Попив из них всю усталость как рукой снимет. Коль с собой возьмете воду, то дорога и того приятнее станет.

Господин Ли тепло улыбнулся, впервые за весь разговор, перевел вопросительный взгляд на Захария.

– Да, все так, – подтвердил тот, – места у нас необычные. Если всякими россказнями увлекаетесь, то точно стоит с местным людом пообщаться. Они вам что только не нарасскажут. Я, как и дочь, был бы рад принимать вас в своем доме, если захотите погостить.

Елена довольно улыбнулась. Отец никогда не мог ей отказать.

– Хорошо, я заинтригован, – легко выдохнул Ли. – Но ответа пока не дам. Если вы готовы подождать, я обсужу это с моими друзьями, что сопровождают меня. К вечеру ответ будет наверняка.

На том и сошлись.

– Дочь моя дорогая. Что это тебе в голову ударило? – живо поинтересовался воевода, когда они добрались до гостевых покоев неподалеку от заставы.

– Ничего, отче, – хихикнула она, – уж больно интересный этот Ли. А то самому тебе не хочется его побольше расспросить. – Кинула она ехидный взгляд через плечо, усаживаясь у окна. – Да и статус твой.

– С ним-то чего?

– Представь сколько пересудов будет, когда мы явимся к нам в Соколью Гору с таким важным господином.

Елена точно знала, как увещевать отца, с детства вертела им, как только того хотела. А Захарий, любя свою единственную дочь больше всего на свете, и рад был ей угождать. Хотя со всеми прочими был строг и даже жесток.

– Ох, лиса, – только и отозвался он.

– Так о нашем семейном благе пекусь, отче, – ослепительно улыбнулась девушка, перебирая в руках украшения, что достала из небольшого мешочка, который всегда носила с собой.