Нецелованная Ася

Глава третья (часть вторая)

– Ну и чем тебе не Умар? – промурлыкал рысь довольным тоном.

Ася, не отрываясь, смотрела на отъезжавший фургон хлебокомбината через огромное окно, с трудом сдерживаясь, чтобы не побежать за ним следом. Тому, кто годами не ждал, не понять, что в девичьем сердце творится, когда от яви сон не отличить, когда он видится в случайном силуэте, под окнами ночными и в тени каштанов, в кофейной гуще его профиль, и в каждом облаке знакомые черты, и запахи и звуки на него похожи.

– Здоровый, крепкий, не курит, – перечислял рысь достоинства незнакомца, – твой отец таких особенно ценил.

– Что? – наконец отозвалась Ася, когда машина скрылась за поворотом.

– Парень, говорю, что надо.

– Кому надо?

– Тебе.

– Зачем?

– О - о - о, на землю спустишься, поговорим.

– Да на земле я, на земле. Обеими ногами твердо стою, – съязвила Ася, – так что ты там мурлыкал?

– Молока попросил плеснуть в мисочку.

– Нет, ты не так сказал.

– Ну, допустим, не так. Что ж теперь, не поить меня молочком что ли?

– Тебя-то проще напоить, чем слушать бесконечное нуденье.

– Мур-р-р, – рысь ткнулся мордой в миску, но тут же отскочил, словно змеей ужаленный, – Асенька, за что?! Ты отравить меня решила?

– Банановое молоко, – продекламировала Ася, – новинка, между прочим. Содержит какие-то там витамины, минералы и ещё много непонятных слов.

– Тьфу, гадость какая.

– Значит полезно, диетично. А то, ишь какие бока наел. Худеть будем, котик. Активности-то у нас с тобой маловато, зато калорий в избытке. И вообще, что за новости?! Забочусь, значит, о нем, на груди пригрела, а он мне тут на чистый пол плюётся.

– Асенька, ради всего святого… сама эту гадость пей, а я в прекрасной форме, хоть сейчас зайца в поле загоняю. А что до одышки, так это проблемы с экологией, ну ты в курсе… Дожились, молоко из бананов, – бубнил обиженно рысь, вылизывая последние капли из миски, – это надо же было такое выдумать? А что дальше? Мясо из сои? Жирок из пальмы? Да уж, докатились, дальше некуда. Потом ещё удивляется, что у меня шерстка лезет, да с такой кормежкой скоро и мясо с костей слезет.

Рысь тихонько просидел в подсобке до закрытия магазина. Ася, тем временем, разобрала коробки, в которых, разумеется, не было и половины заказанного товара. Зато галет положили аж три разновидности. Их почти не берут, но маленький спрос компенсируется длительным сроком хранения. Пришла Вероника. Взяла имбирный пряник и кофе крупного помола. Завтра будет возмущаться, что плохо заваривается в кружке, а совета спросить постеснялась. Катюшин муж забрал все трубочки с белковым кремом и «это самое, ну как его там, что она всегда покупает», будто сложно запомнить лате на лавандовом сиропе. Блондинка с овощного забежала деньги поменять. Мелочь-то у самой в дефиците, а пятёрка по тысяче её, видишь ли, не спасает. Сама два шага поленилась пройти до гастронома, зато скривилась, словно взаймы отдала. День в целом, как день, не хуже прочих.

– Одиннадцатый час, котик, пора бы домой.

Не отзывается.

– Рысик, я дико устала, пойдем уже.

– Если ты не заметила, я сильно обиделся и ещё минут пять с тобой не буду разговаривать.

– Заметила, – улыбнулась Ася в темноту подсобки, – и готова загладить свою вину.

– Сметаной?

– Ну-у-у, почти. Обезжиренным кефиром.

– Ох, Ася, за что же ты меня так ненавидишь?

– Прикусил бы ты свой рысий язык. Уж как я тебя люблю, так дети бы в зоопарке не любили.

– Угрожаешь?

– А то как же?! Считаю до трех, потом тушу свет…

Вихрь пронесся, чуть-чуть с ног не сбив.