Нецелованная

Пролог

Ждать, когда он останется один, пришлось долго.

— Глеб Сергеевич, — сказала я, подойдя. — Можно с вами поговорить?

— Ася… — он осмотрел меня. Будто вскользь, но я уже не была уверена в этом. — О чём?

— Мне… Я кое-что хочу сказать вам.

Он напрягся, и я ощутила это.

— Может быть, вы и знаете, но…

Я вдохнула поглубже. Это оказалось труднее, чем я думала. Стук сердца мешал говорить, слова кололись. Но больше молчать я не могла.

Он показал в темноту, на угол школы. Мы отошли туда, и он встал ко мне лицом. Во рту совсем пересохло.

— Что ты хотела? — с другими он говорил с улыбкой, а теперь его голос звучал ровно, даже жёстко. Но я пересилила страх.

— Я люблю вас, — сказала, не отводя глаз. — Может быть, вы и сами это уже поняли. Это получилось как-то… само собой. Я думала, пройдёт, но нет. Я люблю вас, Глеб Сергеевич… Глеб.

Я взяла его за руку.

— Послушай, Ась, — он вытянул ладонь. — Ты хорошая девушка. Очень хорошая, но это неуместно.

— Что неуместно? Любить вас?

— Да. Я — твой учитель.

— Уже нет! — голос зазвучал громче. — Школа закончилась. Всё, вот это вот, — махнула на сцену, — это точка. При чём здесь то, что вы были моим учителем?!

— Я всегда буду твоим учителем.

— Вы всегда будете мужчиной! А я — женщиной! Вот кем мы будем! Я люблю вас, слышите?!

В отчаянии я сделала к нему шаг. Посмотрела в его глаза. Из приоткрытых губ вырвалось дрожащее дыхание, и я, поднявшись на носочки, коснулась его губ своими. Он стоял, не шевелясь, словно каменный, и отчаяние охватывало всё сильнее. Его губы не шевелились, он не отвечал мне.

Я отступила от него. В его взгляде было лишь сожаление.

— Извини, Ася, я не могу ответить на твои чувства. Давай забудем об этом разговоре.

— Можете забыть, — глухо ответила я, и услышала слёзы в собственном голосе. — А я не забуду. Никогда не забуду.

— Право твоё. Только пройдёт несколько месяцев, и ты сама поймёшь, что это была глупость, а не любовь. Я — твой учитель, Ася, не более того.

Он пошёл обратно — к свету, к сцене, к музыке, к Юльке и Маринке. Слёз не было, только влажная пелена перед глазами. Вечер облизывал мои плечи, а изнутри поднималась горечь. Я сделала шаг от школьного двора, а потом ещё и ещё, пока не вышла за ворота. Что плачу, поняла только когда слезинка упала на грудь, но я всё шла и шла, пока не оказалась в пустом дворике с перекошенной горкой и упавшей на один бок детской каруселью. Нужно было встать, но я не могла — сидела, пока небо не стало светлеть. Вот он — первый рассвет моей взрослой жизни.



Отредактировано: 13.11.2025





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять