Нечаянно невеста

Глава 58. Анна

Я не верила тому, что слышала. Решила, что от страданий последних дней у меня слуховые галлюцинации. Мозг слышит то, что хочет.

Он же мне и сны подкидывал такие — мы с Ваней живём как муж и жена, счастливы. Едва мне удавалось провалиться в забытьё, как тут же отказывалась рядом с Ваней.

Во сне я могла себе позволить прикасаться к любимому — гладила, изучала пальцами лицо, волосы, обнимала его. Целовала в губы, ощущая ответные чувства. Его крепкие руки так сильно меня прижимали к сильному, большому телу.

Даже стук сердца слышала! Глухие, уверенные удары дарили неимоверное счастье.

А просыпаясь, я чувствовала как реальность бетонной плитой придавливала меня. Мне казалось, что болит каждая моя клетка, каждый вдох вызывал поток слёз. Никто их не видел, плакала я только одна.

Еда стала ненужным элементом жизни, я бы только пила, если бы мне позволили. Но отец следил, чтобы я ела.

Лев Петрович незримо следил за мной. Его тревога обо мне была приятна. А, если бы не события с Ваней, то я наверное была бы счастлива иметь такого отца как Берестов.

Но теперь всё перестало иметь значение, кроме любви к Ване. Мне с каждым мгновением становилось хуже — боль страдания только нарастала. Невыносимо было чувствовать это!

Такое сладкое счастье оказалось чем-то грязным, недопустимым, порицаемым. Но, самое ужасное, что я была готова смириться с тем, что мы родственники!

Никогда бы не подумала, что внутри меня могли родиться такие мысли — уехать, где нас никто не знает, забыть и жить. И в глазах Вани, когда он вернулся домой вчера, я заметила ту же решимость.

Дай я знак, мы бы уже сегодня были далеко. Мне казалось, что внутренне я всегда была слишком правильной, что никогда не позволю себе мыслей нарушить нравственные, человеческие законы.

И тем страшнее было понять — я готова про них забыть, лишь бы Ваня был рядом! И борьба с самой собой была изматывающей.

Я не понимала как мне жить дальше. И кончится ли эта невыносимая боль, и чем она кончится. Я уеду? Останусь с отцом? Как я смогу существовать, чтобы просто не умереть от боли?

Лев Петрович вызвал мне врача. Понимаю его — он только обрёл дочь, а она едва жива от горя.

Добрый доктор сделал мне укол снотворного, чтобы я просто смогла глубоко заснуть и отдохнуть.

Краем уха слышала, что отцу врач говорил про время. Нужно время. Но я знаю — время ничего не изменит. С этим и уснула.

На встрече с Креповым мне было трудно, но легче, чем я ожидала. Само присутствие Вани меняло моё состояние. Больно было на него смотреть — он тоже мучился. Красные глаза, на лице, вдруг проступили морщины, которых не было буквально несколько дней назад.

Пришлось что-то рассказывать Крепову, отвечать на вопросы, а потом я тихо ушла. Внутренне понимала, что Ивана я вижу, скорее всего, последний раз.

Несмотря на все свои порывы быть с Ваней, я приняла диаметрально противоположное решение — изолироваться от него.

Так будет правильно. По-другому нельзя.

А потом случилось что-то невероятное. Я услышала громкие голоса и в сердце поднялась тревога за отца. За Льва Петровича. Он очень переживал за меня и это плохо для его сердца.

Поэтому я и побежала на шум. Я знала, что Крепов ушёл, а значит громкий разговор как-то связан только с теми, кто дома.

Но ошиблась. Едва подошла к кабинету, сразу различила голос Ольги. Что она здесь делает?!

….. - Зачем ты это делала? - слышу вопрос Вани.

- У меня возникли подозрения, что ты не сын Льва Петровича, — отвечает Ольга.

- Ты о чём говоришь? Какие сомнения?!

- Ты явно не его породы, это заметно не только мне! А эта информация, подтвержденная официально, могла мне помочь … обезопасить себя от...всех вас.

Захожу в кабинет тот момент, когда Дима протягивает какие-то бумаги Ване.

- Ваня, Аня тебе не сестра, - звучит как гром среди ясного неба.

- О Боже! - восклицание вырывается само собой и я пытаюсь, зачем-то, закрыть рот рукой.

Ваня мгновенно летит ко мне и мы срастается в объятия. Такое чувство, словно я воскресла. Словно после тяжёлой смертельной болезни мне объявили, что я здорова.

Ноги мои подкашиваются и я просто висну в руках любимого. Моего мужа. Не брата.

-Не плачь, Аня, все хорошо! Не плачь, девочка моя! Я с тобой, - шепчет горячими губами Ваня мне на ухо.

Но холодная волна сомнений приходит на смену эйфории. Пытаюсь отстранится от Вани, но это невозможно. Он держит меня и отпускать не собирается.

Он вжался лицом мне в шею и хрипло, прерывисто дышит. А моя кожа стала влажной.

Неужели этот сильный мужчина плачет? Он столько пережил за свою жизнь, а плачет из-за меня?

Отгоняю сомнения и просто изо всех сил обнимаю любимого мужчину. Глажу его по спине, шепчу обрывистые признания и тоже реву.

Мне казалось, что мы долго не могли оторваться друг от друга, но прошло всего лишь пару минут.