Нечаянный сюрприз для босса

Глава 6

Глава 6

— Я могла бы…

— Ничего бы ты не могла бы. Помолчи мышонок.

Они даже адреса не спросили, знали уже, куда меня везти. Я хотела сказать, что могла бы сама добраться, не так уж и далеко, но он резко меня прервал, что продолжать расхотелось. Ну как можно таким тоном вообще с людьми разговаривать?

Такой весь из себя. Крутой и еще "крутее". Знает же, что у меня поджилки трясутся от него. Страшно очень, я с такими людьми вообще не пересекалась никогда. Мне казалось, что все люди, имеющие бизнес, очень умные и требовательные, властные, но чтоб вот так. Вообще не терпит, когда кто-то рот открывает.

Одна часть меня умоляет заткнуться и не отсвечивать, а вот вторая моя половина упрямая…

— Откуда вы знаете, куда ехать?

— Не велика тайна. — я думала не ответит, а вообще я спрашивала водителя. Но тот смотрел вперед и не замечал, как я взглядом прожигаю его затылок. Зимин продолжил: — Названова Виктория Егоровна. Двадцать лет, студентка государственного университета, на данный момент в академическом отпуске. Интересно почему? Решила заграницу на отдых на заработанные смыться?

— На заработанные? — тут я вспомнила про те деньги на моём счету. — Я ничего не зарабатывала и понятия не имею, кто мне перевел эту сумму.

Я уже думала о том, чтобы узнать в банке, кто отправитель, но сообщать об этом не стала. Как узнаю, так и приду с доказательствами.

Автомобиль тем временем подъехал к общежитию, где я жила. Я неуклюже спрыгнула с подножки и попрощалась.

— До свидания! Я очень надеюсь, что вы найдете того, кто, действительно, виновен.

— Беги, мышонок. — посмотрел на меня так, что я развернулась и едва не побежала. Еле хватило духу самой себе приказать не драпать со всех ног, не показывать ему своих эмоций. Хотя от него не скроешься. Он читает меня как открытую книгу.

Зашла в общежитие, а там…

— Названова, а ты где пропадала, душа моя? — коммендантша Василиса Олеговна занималась своим любимым занятием, отгадывала сканворды в своей “сторожке”. Она отложила газету и подалась к дверям. Я так и стояла у турникета, потому что кнопку, чтобы я могла войти, она не нажала.

— Тебя из 305 выселили утром. Там уже заехала другая студентка. Ты отчислилась.

— Я академ взяла.

— Да какая разница! Мест нет, тут очередь ого-го, для очников не хватает, остальных не держим.

— Ну как же так? Куда теперь? А вещи мои?

— Да тут твои вещи! Сама собирала, смотрела, чтобы девки не утащили чего. Ты проверяй и бывай.

Она запустила меня в каморку и вытащила из угла три большие сумки. Все мои пожитки за четыре года уместились в три клетчатые сумки. Мой старенький ноутбук, на котором я печатала свои курсовики, лежал на ее столе.

— Проверяй-проверяй.

Что делать, полезла смотреть. Вещей у меня немного, только самое необходимое, они уместились в одну сумку вместе с осенней курточкой и обувью. Туда же я всунула ноутбук, имевший довольно потрепанный вид. Во второй сумке была посуда и кое-какие продукты. Я не закупалась впрок, поэтому их было немного, а в третьей, самой неподъемной – книги. Учебники и художественная литература, вроде всё. А если чего и нет, я сейчас в такой момент и не вспомню.

— Ну? Всё? Давай помогу вынести. А дальше сама, Названова. Восстановишься, пиши в деканат заявление.

— Угум. — буркнула я растерянно. Я оказалась на улице. Василиса Олеговна сгрузила сумку с книгами на снежную лавку, две другие поставила рядом попрощалась и зашла. А я не знала, что делать! Звонить Алисе? Они с Ирой ютятся в маленькой коммуналке. У них одна комната на восемь квадратных метров и немножко места на общей кухоньке. А других подруг у меня и нет.

— Мышонок, ты всё таки сбежать решила?

Боже мой, и ОН еще никак не оставит меня в покое. Он вышел из машины, которая снова завернула к общежитию. Почему он не успел уехать? Я же долго там была.

— Так и знал, хорошо, что разворот в конце улицы был и обратно все равно мимо ехать пришлось.

— Я никуда не собиралась. Меня выперли из общежития.

— Сочувствую.

По его интонации о сочувствии не было и речи. Участливый какой, смотри-ка на него. Боится, что сбегу. Можно подумать, я могу! Меня мальчики ждут. Я должна забрать их из детского дома и как можно скорее! Надо срочно найти жильё и обращаться в опеку, чтобы оформить опекунство. Та женщина при встрече сказала, что на опекунство я первая имею право. Нужно только предоставить обустроенное жилье с отдельной комнатой для мальчиков. Может не возвращать те деньги, как я хотела? Использовать их? Тогда я всем покажу, что виновата. Нет. Их надо вернуть. Однозначно!

Голова раскалывается от всех дум, и пока я молчаливо пытаюсь найти решение для себя, он стоит рядом, что-то читает в телефоне.

— Поехали. — подхватывает сумку, в которой оказываются книги. — Ух ты… ты комнату по кирпичам разобрала и собой?

— Это книги.

— Хм, и кто сейчас столько читает? — он недоверчиво посмотрел на меня.

— Я. Не надо… Оставьте, я не поеду никуда.

— Тут жить будешь? Под крыльцом общежития?

Я промолчала, вздернув носик.

— Тебя выгонят. Хочешь в полицию на пятнадцать суток?

— За такое разве забирают? — покосилась на него, а потом на крыльцо. — Ни под каким крыльцом я жить не буду. У меня подруга есть, к ней поеду.

— Если ты насчет Ирины Скворцовой, то вряд ли вы теперь подруги. Я её уволил. Без выходного пособия.

— Что? Зачем? Она же ни в чем не виновата! Зря вы так. Ей очень важна эта работа!

— Защищаешь подельницу?

— Нет у меня никаких подельниц. Ира не виновата ни в чем, она всего лишь хотела помочь!

— Помочь подельнику — святое дело. В машину иди, мышонок.

Водитель подхватил две сумки, третью Зимин, теперь это оказалась та, что с посудой. Там всё звякнуло и тренькнуло. Он хотел что-то сказать, определенно, какую-то колкость, но, встретив мой взгляд и поджатые недовольные губы, перекинулся незначительной фразой с водителем. Я совсем не хотела никуда с ним ехать! А в итоге сижу на заднем сиденье тепленького автомобиля, рядом холодный, как и его мороженное, Зимин. Какое-то чувство дежавю, ей-богу!