Не(человеческий) фактор

Человек-из-колбы

Тёплый воздух, ясное полуденное солнце, знойные лучи, ласкающие зелень, бездонное голубое небо — когда-то эти краски определяли здешний пейзаж. Но за пятнадцать лет такие дни стали редкими гостями, которых можно пересчитать по пальцам. Сегодня природа вновь отказалась от яркой палитры, набросив на мир тяжёлую вуаль облаков, окрасив всё в привычные свинцовые тона.

Эвелин зябко поёжилась от встречного ветра и поспешила сунуть левую руку в карман довольно старенькой серой куртки, оставляя управление транспортным средством правой. Там она нащупала гладкий, почти зеркальный плеер — самую дорогую вещь, что у неё теперь была, но пришлось воздержаться от прослушивания записанных давным-давно на него песен. Сейчас ей нужно сосредоточиться.

Когда-то личные автомобили не были роскошью. Дороги петляли между городами, тоннели пронзали горы, бензин лился рекой. Девушка лишь смутно помнила те времена — тогда она была ребёнком, чьи пальцы едва обхватывали руль игрушечной машинки. Теперь же даже километровые расстояния преодолевали пешком, но сегодняшний случай требовал риска. Она угнала джип без разрешения старейшин — ржавое корыто без крыши, зато с полным баком. Цель маячила на горизонте: военная база.

Именно там Ева надеялась найти то, что ей было срочно нужно.

Гористая местность едва успела смениться пустырём, как в поле зрения появилась чернеющая застройка. По мере приближения она приобретала всё новые очертания зданий, коих оказалось немало, но многие из них — заброшенные. Бросив джип под старым засохшим деревом, чтобы не создавать лишнего шума, Эвелин последовала к постройкам. Именно там она наткнулась на высокий бетонный забор с колючей проволокой, который охранялся патрулями у ворот — стандартный пейзаж оккупированных территорий. Пришлось отправиться по периметру в поисках лазейки. Хвала везению, она нашлась довольно скоро — дыра в ограждении, нелепо прикрытая рваным брезентом. Пригнувшись, Ева протиснулась внутрь, чувствуя, как холодный металл царапает спину через куртку.

Быть пойманной сейчас означало быть расстрелянной на месте. Благо, на территории базы обитали не только военные, но и гражданские лица — те, кому повезло оказаться по ту сторону баррикад. Впрочем, бесполезных быстро выгоняли или расстреливали, не желая делить и без того ценные ресурсы с кем попало.

Попасться означало мгновенную пулю в лоб. Оставшись стоять за чьим-то автомобилем, Ева стала изучать обстановку в небольшой старый бинокль, висевший на шее, но едва она поднесла его к глазам, у того отвалился объектив. Бинокль определённо являлся ветераном боевых действий и желал поскорее отправиться на пенсию. Вернув деталь на место, девушка стала рассматривать местность.

В поле зрения копошились не только солдаты — мелькали фигуры в гражданском: счастливчики, получившие «гостевые пропуска». Правда, счастье их длилось ровно до первой провинности.

На территории любой военной базы, по её опыту, всегда находилась как минимум больница, а как максимум — какая-нибудь исследовательская лаборатория. Надписи на зданиях были, в основном, на непонятном для неё языке. Пришлось последовать дальше. Днём даже на улице было достаточно людно из-за высокой плотности населения в подобных точках, так что Эвелин оказалась не единственным человеком, за которого мог зацепиться взгляд.

Едва девушка успела пройти вдоль одного здания, как раздалась оглушительная сирена, вой которой впился в барабанные перепонки. Ноги сами понесли её вдоль стены, пока громкоговоритель хрипел:

— Внимание! Рой хлебных точильщиков с северо-востока! Гражданским укрыться в убежищах.

Толпа бросилась в рассыпную, а из зданий выбежали мужчины в камуфляжах и с оружием. Последовав было за каким-то дядечкой, Эвелин желала только укрыться от взглядов военных, но через пару секунд за спиной раздались звуки стрельбы. Над бетонным забором показалось с дюжину двухметровых коричневых жуков, что своими размерами напоминали крупный рогатый скот, нежели ту мелочь, которая порой попадается в крупе.

Расценив эту ситуацию как шанс получше осмотреться в суматохе, девушка побежала вдоль по узкой улице и почти лоб-в-лоб столкнулась с какой-то медсестрой.

— Извиняюсь! Вы в порядке? — пролепетала та, и Ева поспешила зажать руку чуть ниже плеча.

— Меня ранило осколком! Пожалуйста, не могли бы вы меня проводить в госпиталь? — попросила она, болезненно морщась.

Женщина заколебалась, бросая взгляд на убежище. но здешний устав под угрозой расстрела регламентировал любому пострадавшему оказать посильную помощь.

— Идёмте, — подхватив Эвелин под здоровое плечо, медсестра повела её в противоположную сторону.

Больница оказалась буквально за следующим поворотом. Светло-серое здание весьма отчётливо контрастировало на фоне тёмного цвета домов. У выхода Эвелин резко рванулась в сторону, оглушив спутницу электрошокером. Накинув стянутый халат поверх куртки,

Ева посадила девушку на асфальт за бетонным столбом, подперев им спину, а сама юркнула внутрь, растворяясь в толпе медработников.

Холодный кафель, мерцающие лампы дневного света, запах антисептика — здесь всё дышало чужой цивилизацией.

Хорошо, что захватила халат. Слившись с группой медиков, что бежали на цокольный этаж в конце коридора, девушка очутилась на лестничном проёме, но вместо первого цоколя последовала на второй. Зря, она, конечно, это сделала. Замерев в длинном освещённом коридоре, Ева тут же наткнулась на местного охранника.

— Ваш пропуск! — потребовал он низким басом, напоминающем рычание медведя.

— Я этаж перепутала, извините, — стушевалась она и поспешила обратно к лестнице, но была схвачена за руку.

— Постойте-ка! Ваше удостоверение? — кажется, что-то заподозрив, мужчина и не собирался теперь так просто её отпускать.

— Да, конечно, — Эвелин опустила голову и принялась рыться в карманах халата. — Я новый стажёр, еще не до конца здесь разобралась, — стала она пытаться заговорить зубы.

Что из себя представляет удостоверение, она понятия не имела, но, наверное, это было чем-то, что присутствовало у каждого здешнего работника. Ничего не найдя в халате, девушка одним движением вынула электрошокер, который тут же устремился к груди недоброжелателя. Мужчина пошатнулся и сделал шаг назад, отпустив руку, но сознания не потерял.