Нечестивые союзы

1.1

Все в порядке. Взгляд оценивающе скользит по полкам тесного магазинчика, пытается отыскать, выглядит ли что-нибудь подозрительно.

Все в порядке. Незачем всматриваться — спокойно, тихо, даже пыль в лучах мутного, только просыпающегося солнца висит неподвижно в воздухе. Нужно всего лишь перевернуть табличку на двери и начинать день: книги ждут новых читателей; одинокое кресло в углу — нерешительных зевак, которые так ничего и не купят; тонкий нож для разрезания страниц, антикварная вещица, ждет своего звездного часа. Вельта, насмотревшись на опасных женщин на полке с комиксами в своем же книжном, поддается желанию использовать его как пафосную шпильку для волос. Невольно представляет, как эффектно будет выглядеть, когда она легким движением ее выдернет из прически, кудри рассыпятся по плечам…

…а пока старается ненароком о лезвие не уколоться. Потому что нет нужды в холодном оружии на рабочем месте. Все в порядке.

Когда впервые за смену слышен звон музыки ветра на входе, девушка невольно вздрагивает и мгновенно включает фирменную улыбку работника сферы обслуживания; посетителей всегда не очень много, и при любой возможности беспокойный разум начинает задавать неудобные, тревожные вопросы.

Будто паранойя густым туманом нависла над городом, и каждый, кто открывает дверь, приносит ее с собой, прилипшую к подолу платья или воротнику куртки.

— Доброго утра! — безобидный с виду дедушка, смугловатый, в неожиданно ярко-зеленого цвета ветровке и шляпе. Местный модник, мечта подружек из клуба садоводов. На лице видны десятилетия искренних эмоций; линии морщинок, расходящиеся от глаз, придают лицу постоянное хитроватое выражение. Предпочел бы в одежде более теплые, терракотовые оттенки, получился бы самый настоящий лис.

Вельта любит придумывать для себя хорошие приметы — в следах лапок пробежавшей мимо белой кошки, в зеркальных цифрах билета на автобус, в отрывках случайно подслушанных на улице разговоров она ищет светлые знаки, причины думать, что день будет удачным. И сейчас она решает, что подобный первый гость будет дежурной доброй приметой на сегодня. Он долго ходит между прилавками, пальцами водит по корешкам, для него сам процесс выбора явно чуть важнее, чем сама книга; а это один из банальных, популярных сейчас мистических детективов, где убийцей окажется призрак садовника. Не худшее, что можно было выудить с этих полок, но не то, что ему подходит.

— Рискну вам порекомендовать, — не без нотки самодовольства говорит Вельта, протягивая неоновому денди томик в мягком переплете.

Сама она эту книжку даже не читала, но и не нужно; зато она знает, что у него недавно погибла дочь, а в книге что-то поможет ему с потерей примириться. Ей не получится точно описать это чувство, да и не стала бы. Иногда, облекая мысли в слова, мы дарим им слишком большую власть.

Тонкий браслет из серебра, несколько раз плющом оплетенный вокруг ее руки, медленно начинает нагреваться, но она не подает вида; просто наблюдает, как, прочитав описание на обратной стороне обложки, мистер Хорошая Примета чуть стекленеет в глазах, молча кивает и, явно растерянный, начинает искать по карманам кошелек, который уже успел достать и положить на прилавок.

Вельта замечает фотографию в бумажнике — края неровные, похожа на вырезку из школьного альбома.

— Так странно… Вы были знакомы с Лили? Я помню… она упоминала этого автора, — все же спрашивает он девушку, нахмурившись.

— Нет, — Вельта качает головой, пряча руки под кассу и стараясь не поморщиться от боли. — Просто умею советовать книги. Показалось, что именно она сейчас вам может пригодиться.

А ей самой после этого пригодится крем от ожогов; подобные всплески случаются все чаще, непроизвольно ее тянет в опасные воды — залезть к людям в головы, потянуть за ниточки тонкого плана, поджечь гардину, разбить окно или лицо невинному курьеру неуправляемой дверью. Придется оставлять чаевые; хоть пока никто и не подозревает ее в лжи, соседка уже шутит про то, что бедняжку О’Ши прокляли. Знала бы та, насколько бывает хуже, это даже не круги на воде, только брызги от пузырей, лопающихся на поверхности: знак того, что нечто дремлет в глубине. Следы на запястье уже не успевают до конца зажить; впрочем, не то чтобы Вельта когда-нибудь думала снимать этот браслет.

Зверь может лаять сквозь намордник, но не сможет искусать; не смог надрессировать — придется сдерживать. ­­

В ужасе ждать, когда порвется поводок.