Нечисть по наследству

Глава 10

К вечеру осеннее солнце вылилось на сад жидким янтарём. Воздух тёплый, но с намёком на вечернюю прохладу. Листья шуршали под ветром так, будто обсуждали между собой последние новости с тёмной стороны участка.

Я сидела на крыльце, завернувшись в бабушкин плед, и в сотый раз за день пыталась осознать: что, чёрт возьми, происходит.

Мне предложили работу.

Не просто работу — предложение, сопровождаемое упоминанием сущностей, предсказательного печенья и «офиса с гибкой реальностью».

Сижу, пью чай из кружки с надписью «Boss», и ощущаю себя скорее объектом чьего-то дурацкого розыгрыша.

Разумеется, одна я это не вывезу.

Подумав, я достала телефон, открыла чат с Анькой — моей лучшей подругой, совестью и кризисным менеджером по жизни — и начала печатать. Потом стерла. Потом снова напечатала.

Вера: Нужна скорая психиатрическая помощь. Срочно. Малиновка. Я, дом, кот, аномалия. Приезжай и привези пирожных. И запас нервной системы.

Подумала. Добавила:

Вера: И если у тебя случайно завалялось винишко — захвати. Желательно литров пять, но можно начать с одного.

Ответ пришёл почти сразу.

Анька: Уже в машине. Заеду в «Пекарню» и «К&Б». Скинь гео. Жди.

Вот одна из причин, за что я её и люблю. Она не спрашивает «что случилось» — она просто едет. С пирожными и винишком.

Через два с половиной часа знакомый рёв двигателя ворвался в тишину Малиновки, и по двору пронёсся аромат свежей выпечки и ментального спасения.

Машина Аньки — старая, бодрая иномарка цвета «полночная вишня» — остановилась перед крыльцом, как отряд быстрого реагирования.

Анька вылезла, хлопнула дверью и вытащила из багажника два пакета.

— Я привезла пирожных. Вина. И своё бесконечное терпение к твоим склонностям вляпываться в сомнительные истории, — сказала она вместо приветствия. — Где у тебя тут ординаторская для ведьм?

— Заходи. Мы называем это «веранда». Проходи, грей душу и кота.

Веранда была старая, но упрямая — держалась, как и всё в этом доме, на силе воли и многолетнем закалённом деревенском характере.

Доски под ногами скрипели с мнением, краска на перилах облупилась местами, зато по-своему изящно: как будто дом нарочно показал, что он многое повидал и не собирается лосниться перед кем попало.

По бокам — широкие рамы с расшатанными, но всё ещё добросовестно держащимися стёклами. В одном из уголков стекла — паутинка, аккуратная, почти графичная. И если приглядеться, в ней дремал паук — явно на пенсии, не враждебный, просто наблюдающий.

Стол — массивный, круглый, с трещиной по краю, как шрам у старого пирата. На нём уже накрыта «поляна» — керамический чайник, две кружки, тарелка с пирожными и бутылка вина, этикетка на которой уже промокла от вечерней сырости. Рядом — подсвечник, в котором осталась недогоревшая свеча, ещё с бабушкиных времён. Оставила её для антуража, не зажигала — света хватало.

Пахло яблоками, чаем с чабрецом и древесиной, прогретой за день. Над садом — сумерки, мягкие, как вуаль. Где-то в кустах звякала птичка. Воздух был плотным, насыщенным — как сливки, только вечерними.

Осень в Малиновке приходила не с депрессией, а с философией: сидеть, смотреть и не торопиться.

Пледы были — само собой — вязаными, разноцветными, бабушкиными. Один — в зелёных тонах, как выцветший мох. Другой — сине-серый, с неровной полоской, будто в нём что-то зашилось случайно: может, оберег.

Кот уже устроился на коленях у Аньки, как будто ждал её всю неделю. Он блаженно растянулся, положив морду на её руку, и издавал звуки, напоминающие работу старой кофемолки. Или космический корабль на автопилоте.

— У тебя тут как в сказке, — выдохнула Анька, обводя взглядом веранду. — Только без избы на курьих ножках. Хотя, если честно, я бы не удивилась, если бы она ночью развернулась.

— Не зарекайся, — буркнула я, откупоривая вино. — Она может. Мне кажется у этой избы скверный характер.

И мы устроились так, будто за этим и был построен весь этот дом: две подруги, осень, чай, пирожные и кот, который выбрал себе хозяйку на вечер.

— Так, рассказывай, — потребовала Анька, когда одна бутылка уже была допита. — Только без прелюдий, сразу к главному. Где нечисть, в каком отделе и с кем ты уже подписала контракт?

Я вздохнула, сделала очередной глоток вина и рассказала всё.

Про звонок, резюме, которого не писала. Про «приглашение на собеседование» и HR-девушку с голосом, как будто она ежедневно общается с русалками по Zoom.

Анька слушала, медленно жевала слойку с яблоком, гладила кота и не перебивала.

— Ну и ты, конечно, решила, что это розыгрыш?

— Ну а что ещё? Сама подумай. Я не рассылала резюме. Никому ничего не отправляла. У меня работа — серьёзная, адекватная, пусть и душная, но зато без... вот этого всего потустороннего.

Анька сделала большой глоток и посмотрела на меня поверх бокала.

— А мне кажется, тебе бы это прямо подошло. Вдруг, судьба? Серьёзно. Не бывает таких совпадений просто так. И ты это знаешь, хоть и не признаешься.

— А если это афера?

— Значит, сразишься с аферистами. Ты же юрист. Да и когда судьба стучится в дверь, лучше хотя бы выглянуть.

— Я собиралась подумать. Может, и сходила бы. Но потом.

— Потом? — Анька выгнула бровь. — Ты уже полтора часа жуёшь пирожные в попытке заглушить голос интуиции. Дай сюда планшет.

— Подожди. Ань! Я ещё не…

Но она уже потянулась через стол, ловко схватила планшет и кликнула по ссылке с подтверждением.