Нечисть по наследству

Глава 18

Мирович оказался... совершенно не таким.

Я шла по коридору, сжимая в руках тонкую папку, и всё никак не могла перестать мысленно прокручивать только что состоявшуюся встречу. Где были обещанные ледяные интонации, стальные взгляды, блиц-опрос по главам и сноскам? Где устрашающее начальство, способное одним словом вызвать у сотрудника острый приступ паники и тягу к бегству?

Чеслав Мирович. Великий и Ужасный — по версии Ильи. Человек со стальными... кхм... стальным характером: грозный, холодный, бескомпромиссный. А на деле… да, серьезный мужчина, статусный. По нему видно, что он не за красивые глаза получил свою должность. Но в нём было что-то ещё. Интерес. Не к тому, какой я сотрудник, а ко мне — как к человеку. Или показалось?

Коридор вёл к лестнице, ведущей вниз, в мой сектор, и я уже собиралась выдохнуть, как из-за угла вынырнула Аэлита.

— А вот и ты. Хорошо, что ты не успела уйти далеко, — произнесла она с тем редким выражением лица, которое почти походило на одобрение. — Тебе нужно подойти в отдел обучения. Направление уже готово.

— Направление? Мне чему-то нужно научиться? — насторожилась я.

— Направление, да. На... ну, пусть будет на стажировку. Ты должна пройти курсы выявления, проявления и развития магических способностей. В кратчайшие сроки.

— Эээ... что?

Аэлита чуть приподняла брови, и уголки её губ потянулись вверх в почти невидимой улыбке:

— Ну ты чего, Вера. У нас тут простые смертные не работают. Только одарённые. Просто не у всех способности проявлены сразу. А у тебя, по всем прогнозам, что-то есть. Так что — стандартная процедура. Чисто формальность. Ну... почти.

— Почти... — пробормотала я, глядя на неё с осторожностью.

— Не переживай. Там никто не кусается. Почти, — снова добавила она и с деловитостью вытащила из планшета распечатку с координатами отдела. — Иди. В отделе тебя уже ждут.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

Сопротивляться не было смысла. Я вздохнула, свернула в нужный коридор и направилась в отдел обучения.

Он находился в левом крыле здания, за дверью с табличкой «Кафедра магической самодиагностики». Под табличкой кто-то приписал ручкой: «и терпения». Дверь открылась сама, как только я к ней подошла.

Внутри было светло, пахло ладаном, свежими яблоками и... озоном. Стены украшали карты — но не географические, а энергетические. Мелкие цветные круги, спирали, шары, потоки. Фоном играла музыка — то ли тибетские чаши, то ли фимбо, то ли электропоп с налётом дзена.

За столом сидела молодая женщина лет тридцати с ярко-рыжими волосами, собранными в пучок, и круглой серёжкой в ухе, похожей на миниатюрный телескоп. На её кофте был принт с ламой, сидящей в позе лотоса, и надписью «Lamaste».

— Здравствуйте! — сказала она, глядя на меня с неподдельным интересом. — Вера Николаевна, да? Аэлита звонила. Проходите, располагайтесь. Чай, вода, что-то покрепче?

— Ничего не нужно, спасибо, — отозвалась я, садясь в предложенное кресло. Оно было мягким, но не обволакивающим, как у Мировича. Тут явно обошлось без всяких фокусов.

— Меня зовут Яна. Мы с вами сейчас немного поболтаем, я заполню анкету и выдам направление. Всё просто.

— Для кого как, — пробормотала я. — Между прочим, ещё месяца не прошло, как на меня это всё свалилось. И началось с бабушкиного дома. Наследство, говорили они. Просто домик в деревне! А в итоге — оживающие чайники, разводящиеся кикиморы, и начальник, который оказался не таким страшным, как о нём говорят. Хотя это, возможно, самое подозрительное.

Яна засмеялась — легко, как будто я только что пошутила о чём-то очень понятном.

— Слушайте, у вас такие знакомые интонации, когда вы возмущаетесь! Как у одной моей старой знакомой... Кстати, а как звали вашу бабушку?

— Варвара Ивановна Сокольская.

Яна замерла.

— Подождите... Варвара Ивановна? Из Малиновки? Дом с резными ставнями и духом оперного певца, который не любит мужчин с бородой?

Я моргнула. Оперный певец? Кажется, это всё объясняет.

— Ну, на счет оперы я не в курсе… А вот дом и правда в Малиновке и ставни резные есть.

— Да это же точно она — Варвара Ивановна! Мы были знакомы. Ну как — заочно. Переписывались по вопросам устойчивых структур и хранилищ. Она была невероятной. Очень умной. Немного сумасшедшей. Но в хорошем смысле. Всегда говорила: «Внучка моя — преемницей будет. Сильнее меня станет, если направить её качественно». Так что — она исполнила свое обещание.

Я опустила глаза на стол. Как-то внезапно стало тепло. И грустно. И странно.

— Мы почти не общались, — тихо сказала я, не поднимая взгляда. — Последний раз я видела её... лет пятнадцать назад, наверное. Мне тогда было семнадцать. Она всегда казалась мне… странной. Слишком резкой, слишком прямой. Мама говорила: «У бабки своя реальность, Вера, не бери в голову». А папа... ну, папа молчал. У него с ней свои счёты были.

Я вздохнула.

— После смерти родителей я переехала. Учёба, работа, жизнь — как у всех. Мы с бабушкой пару раз созванивались. Она всегда спрашивала странные вещи типа: «Сны видишь? Кошки в доме не ведут себя странно?» А я... я отнекивалась. Мне казалось, она просто эксцентричная старуха. Та, что живёт в доме с воображаемыми привидениями и сушит полынь под потолком. Я даже обижалась на нее, если честно, когда она на похороны родителей отказалась приехать. И вот теперь...

Яна молчала. Только кивала. Очень внимательно.

— И вот теперь я — наследница. Единственная. Хотя, по правде, чувствую себя самозванкой. Я же бабушку почти не знала — что вообще за человек она была, чем жила, что любила... А она, выходит, знала обо мне больше, чем я о ней. Это ж надо — переписываться про «устойчивые магические хранилища», знать, что я приеду… Словно всё это было задумано заранее. А я... я жалею сейчас, что не была близка с ней.