Нечисть по наследству

Глава 25

У Ильи сломалась машина.

Точка. Можно считать, что эта фраза и есть завязка трагикомедии в трёх актах, потому что дальше начался цирк.

— То есть, — сказала я, стараясь говорить медленно и внятно, как говорят с маленькими детьми или психически нестабильными людьми, — ты хочешь сказать, что мы поедем… на автобусе?

— Или на трамвае, — невозмутимо ответил Илья, застёгивая куртку. — В зависимости от расписания.

— А вызвать такси? Телепорт открыть? Портальный котёл? Летающий табурет, в конце концов? Маги мы или так, за хлебушком вышли?

— Такси? — он посмотрел на меня с выражением, которым обычно встречают фразу «давайте позовём дух Пушкина для оформления бракоразводного процесса». — Ну, технически мы можем. Но с вероятностью семьдесят процентов водитель будет обычным человеком.

— А это плохо?

— Плохо — это когда он видит, как везёт нас через болото, в котором нет дороги, но есть говорящие головы. Или когда начнёт слышать музыку, которую не играет ни одна радиостанция. А потом, вишенка на торте, — магический след у него в голове застрянет. Потом с ним психотерапевты мучаются годами. Нет, спасибо. Не хочу снова быть причиной чьей-то психотравмы.

— Так мы поедем... на маршрутке для избранных?

— Да. Чтобы без лишних глаз.

— Знаешь, Илюша, магический мир меня, конечно, радует, но он всё больше похож на плохо спланированный и малобюджетный квест.

Илья пожал плечами:

— Добро пожаловать в реальность. Она тут вся такая.

Мы выдвинулись из офиса под мое недовольное сопение. Через десять минут стояли на светофоре. Я — с выражением «верните меня в нормальную адвокатскую практику с жалобами на соседа и делёжкой собаки». Илья — спокойный, как удав после обеда.

И тут мимо нас проехала автомобильная кавалькада. Не просто машины — автомобили с флагами. Нет, не с одним-двумя. Там развевались целые простыни на палках, с гербами, цветами, огоньками. Некоторые даже гудели в такт.

— А что сегодня за праздник? — спросила я, приподнимая бровь. — День независимости автолюбителей?

Илья достал телефон.

— Сейчас загуглим.

Он что-то напечатал, и ровно через три секунды выдал:

— Парад любителей фэнтези-ролевых реконструкций. Видимо, что-то крупное. «Марш орков, эльфов и независимых паладинов». Проходит по всем центральным и... — он замолчал и посмотрел на меня с лёгким прищуром. — По нашей улице.

— То есть… мы едем к клиенту, минуя колонну орков?

— Хм. Да. И я не уверен, что все из них — исключительно реконструкторы.

Я тяжело вздохнула.

— Замечательно. То есть сейчас мы встретим орка, гоблина, тётю в латах и кого-нибудь в шлеме Дарта Вейдера, который кричит «За Валинор!»?

— Не удивлюсь, если кто-то из них рано или поздно окажется твоим следующим подзащитным.

— Отлично, — проворчала я. — Поездка на общественном транспорте через фэнтези-фестиваль. К клиенту, о котором мне даже не рассказали толком. Что дальше — свидетели ведьмовского кодекса с просьбой расписаться в фолианте?

— Кстати, не шути на эту тему. Если увидишь женщину с глазами, как у филина, и пером в руке — молча со всем соглашайся. Это секретарь.

— Чей?

— Общественный.

Я уже начинала жалеть, что не осталась в деревне с оперным герцогом и его романсами. Там хоть всё было понятно: запел — закрой дверь. А тут — орки, транспортные порталы и потенциально неадекватные клиенты.

— Мы вообще куда едем?

— В «Зелёный Зал». Маленькое место между районами. Туда попадают только по нужде и по приглашению. Нам — второе. Клиент — старичок, занимается артефактами. Есть подозрение, что на него кто-то наложил следовое проклятье. Сложное дело.

— Ну хоть не развод. А то я после нашего последнего дела подумываю сменить квалификацию.

— Подожди ты. Это же магический юр-мир. Тут любое дело — и развод, и вступление в наследство, и ритуал с закопанным черепом в саду — не рядовое. Устанешь квалификации менять. Мы, Верунь, универсалы!

— Я прямо чувствую, как расту как юрист. Всё больше вширь — от тортиков, которыми заедаю новую реальность...

И в этот момент приехал наш транспорт. Полупрозрачный фургон с мягким сиянием вместо фар, водителем с бородой до колен и табличкой «Промежуток 7. Только по приглашению».

Я вздохнула, села, и подумала: если бы кто-то два месяца назад сказал мне, что я буду ездить к клиентам через колонну эльфов и портал в туманный зал, я бы посмеялась. А теперь — просто держусь за поручень и жду, не подсядет ли русалка на ближайшей остановке.

Фургон подъехал к остановке с мягким «шшшш». Я вылезла первой, посмотрела по сторонам и сразу поняла, что «Зелёный Зал» — это не метафора.

Пахло мхом, корой и грибами. С одной стороны городская улица, с другой — заросли. Но не те, что «ой, тут вьюн не стригли с апреля», а те, что «ой, тут когда-то был проход, но его съела дикая флора».

— Ага, — сказал Илья, — я так и думал. Пространственный карман разросся. Аккуратнее — здесь трава может щекотать до истерики. Один раз чуть адвоката не задушила.

— Задушила?

— Смехом. Он потом месяц не разговаривал — только хихикал и чесался.

Мы пробирались к дому по узкой тропинке, на которой то и дело что-нибудь агрессивно шевелилось — каждая травинка вселяла опасение. Сам дом выглядел, как с обложки готического романа: покосившийся, черепица съехала, двери перекошены, ставни то ли закрыты, то ли уже съедены ветром.

— Вот здесь живёт наш клиент? — я шепнула.

— Да. Артемий Семёнов. Травник, артефактор и один из последних специалистов по следовым заклинаниям. Если кто и поймёт, что не так с энергетическим фоном, то это он.