Нечисть по наследству

Глава 27

Телефон завибрировал на столе, толкнув пустую чашку. На экране высветилось: Борисыч. Я подняла трубку, и даже не успела выдохнуть «алло», как услышала:

— Приезжай принимать работу, хозяйка. Всё готово. И отопление, и магозащита, и даже заварник теперь апгрейдился — возомнил себя умной колонкой.

— А интернет? — уточнила я самым деловым тоном.

— Шустрый, как леший на свидании. Лично проверял: три сезона «Чародейских разборок» скачал за минуту.

— Значит, можно переезжать.

— Можно! Нужно. — Голос его потеплел. — Дом давно ждёт тебя.

Я отключилась и почувствовала: всё, дороги назад нет.

Сборы оказались короткими, но решительными. В углу сиротливо ждали две сумки — всё, что осталось от старой жизни: немного одежды, ноутбук, стопка книг и магнит в виде ведьмы на метле — Анькин подарок.

Илья, узнав про переезд, тут же вызвался быть грузчиком, водителем и моральной поддержкой в одном лице.

— У тебя же машины нет, да? — прищурился он. — Значит, нужен транспорт, кофе и человек с устойчивой нервной системой. То есть я.

Мы уже выходили из офиса, когда из бокового коридора, как из засады, вынырнула Яна.

— Ага! Попалась, Сокольская. Конечно, ты вся в делах, переездах и судьбоносных решениях… Но стажировку никто не отменял. А у тебя уже конец года на носу.

Я попыталась возразить, но Яна пресекла жестом:

— Завтра диагностика. Адрес и контакты скину. И надень что-нибудь приличное — наставник может быть слегка шокирован твоим пристрастием к свитерам с котиками.

Да, да. Котики. Как только я выяснила, что дресс-код у нас в конторе дело сугубо добровольное — начала носить исключительно удобное и практичное. А что? В костюме и на шпильках особо по болотам не побегаешь. А у нас что не клиент — житель какого-то богом забытого места.

— А если я ещё не выбрала наставника?

— Значит, выберут тебя. Или я выберу тебе наставника. У тебя нет шансов отвертеться, Вера, ты у меня под наблюдением.

Я обречённо вздохнула. Вспомнила, что в сумке по-прежнему валяется направление на стажировку от Яны. Даже не распечатанное.

— Чёрт, — пробормотала я. — Ладно, согласна. Пусть будет любой наставник. Всё равно времени в обрез.

— Вот и славно, — кивнула Яна, как генерал, выигравший битву. — А теперь ступай. Илья, проследи, чтобы она не потерялась между мирами.

— Обещаю. Буду смотреть в оба, — ухмыльнулся он.

Так и начался мой переезд — без фанфар, но с ощущением: я наконец выхожу за рамки старого сценария.

Дом в Малиновке я узнала бы только по резному указателю с бабушкиной фамилией. Всё остальное изменилось.

Два месяца назад забор кренился, крыльцо кряхтело, а в коридоре пахло вечной осенью. Дом держался из последних сил — будто ждал, когда его отпустят.

Теперь он дышал.

Калитка открылась плавно, без привычного скрипа. Дорожка к крыльцу была выложена плитами, между которых сиял декоративный мох — нежно-зелёный, с запахом хвои, хотя рядом не росло ни одной ели. Кусты у калитки стояли ровным полукругом, будто их стриг маг-ландшафтник.

Я остановилась, вдохнула воздух: тёплый, с нотами прогретой земли. Впервые за долгое время дом не просил помощи, не дышал из последних сил. Он встречал с радостью.

На крыльце сиял Борисыч — как мастер, знающий себе цену.

— Ну? Красиво же?

— Борисыч… — я поднялась по ступенькам. — Ты здесь вообще всё поменял?

— Не всё. Фундамент бабушкин оставил — сам чёрт зуб обломает. Но остальное… шлифанул. Пойдём, покажу.

Внутри меня встретил свет и простор. Полы — матовая древесина, явно зачарованная: даже если топнуть, шаги тонули в тишине.

— Подогрев на инерционном потоке, — объяснил Борисыч. — Работает, пока в доме кто-то есть. Ушёл — спит. Экономно.

Стены переливались тонкой магоштукатуркой с защитой от сглаза, вторжения и, как добавил он с серьёзностью, от мышей.

Кухня сияла мягким светом. На столе ждал чайник с тремя кнопками.

— Первая подогревает воду — классическая функция, вторая — переключает на функцию зельеварения. Третья — сам не знаю для чего. Лучше не рисковать.

В коридоре — зеркало, которое «корректирует настроение»: если выглядишь хуже, чем себя ощущаешь, слегка сглаживает картину.

— Не врёт, просто подбадривает, — важно сказал Борисыч.

На втором этаже — спальня и кабинет. Интернет летал, а на столе стоял усилитель ауры для работы с документами и артефактами. В полу — ниша под котёл, скрытая люком.

— На всякий случай, если решишь эликсиры варить, — подмигнул он. — Подвал тоже зачистил. Там больше не сквозит, наш герцог в восторге — даже согласился составить график своего творческого самовыражения.

Я стояла в центре комнаты и вдруг поняла: не только дом готов для жизни. Я готова жить в нём.

— Спасибо, — сказала я, улыбаясь шире, чем привыкла. — Это не ремонт. Это самое настоящее волшебство!

— Делал, как для своей, — пожал плечами Борисыч. — Потому что ты теперь своя. А бабушка… ох, она бы меня так отчитала, если бы я тебе не угодил!...

Я села на край дивана и впервые за долгое время выдохнула свободно.

***

Я только успела разложить вещи по полкам и сделать первый вдох «домашнего воздуха», как во дворе загудела машина.

На крыльце, в обнимку с большим плюшевым котом и бутылкой дорогого шампанского, возникла Анька. За ней семенил Илья с двумя огромными пакетами и видом человека, которому поручили почётную миссию носильщика.

— Ну что, колдунья, — сказала Анька, оглядывая двор. — Где у тебя тут ковёр-самолёт парковать?