Нечисть замка Тенебрис

20 глава

- Открылась, - говорит Бри, приоткрывая крышку, - Давай ты первая посмотришь, это все-таки ваша находка.

Она передает мне шкатулку. Сажусь с ней на кровать и, затаив дыхание, открываю таинственный предмет.

Я сразу чувствую запах. Словно вырвался воздух, запертый много лет назад. Чувствуется терпкая сладость старого пергамента, и сухая, металлическая пыль, осевшая на кроваво-красном бархате. Это запах неторопливо текущего времени, запертого на века в тесном пространстве.

И сквозь эти слои проступает она – роза. Это не свежий цветочный аромат, я толком не могу понять сразу чем она пахнет, чем-то знакомым, но это и неважно пока.

Она живая.

Чернее самой тьмы. Ее лепестки, упругие и холодные, как сгусток вечной ночи, как бархатный провал в иные миры. Дрожащими пальцами слегка касаюсь их, боясь, что она вдруг испариться. Но роза живая и настоящая. Совершенно живая, будто ее срезали лишь вчера.

Сердце в груди забилось в ускоренном темпе. Воздух перестал поступать в легкие от волнения. Это прекрасно и страшно одновременно. Боюсь коснуться ее еще раз, но любопытство сильнее.

Медленно протягиваю руку. Кончики пальцев касаются прохладного, нежного бархата вновь. И вдруг внутри будто что-то переворачивается.

Меня окатывает ароматом, такой яркой и объемной волной, что он ощущается физически. Но это явно не просто запах. Это целое ощущение, воспоминание, которого у меня просто не может быть.

В ноздри ударила свежесть ночного грозового ветра, хвоя и легкий, нежный цветочный шлейф. Я слышу ветер, словно наяву, рядом это происходит, и шелест женского платья. Пахнет старыми книгами и остывающим воском. И в конце запах одиночества, который не объяснить, но я очень остро ощущаю его тоскливый, бесконечно печальный шлейф.

Этот запах будто говорит со мной. Я словно слышу шепот в голове. Словно роза рассказывает мне историю любви, что сильнее смерти. Историю обещания, данного под луной. Историю вечного ожидания.

«Я любил ее. Я обещал ей. Я ждал ее» - все это мечется в голове по кругу, не давая дышать.

Осторожно вынимаю розу из шкатулки, не сводя с нее глаз, как завороженная. Стебель ее твердый и гладкий, без единой колючки, холодный, как рукоять старинного кинжала. Цветок удивительно легкий и в то же временя невероятно плотный.

Кажется, словно держу в руках не растение, а время, мгновения чей-то жизни. Живые, дышащие, благоухающие. Свидетельство того, что некоторые чувства не подвластны тлению.

Чья любовь была так сильна, что подарила миру это чудо?

- Бри, она живая, - наконец хрипло, но говорю я, протягивая розу подруге.

- Это невероятно. Может шкатулку кто-то открывал?

- Не думаю. Тайник не выглядел вскрытым. Я уже ни в чем не уверена.

Осматриваю содержимое дальше. Множество конвертов – письма. Все подписаны цифрами и запечатаны. Под ними тетрадь или блокнот в кроваво-алой мягкой кожаной обложке и свернутый кусочек пергамента. Разворачиваю сначала бумагу.

- Эскиз, - шепчу я, видя тонкие линии чернил, сплетающихся в единый набросок картины, - Это эскиз той самой картины, на которой изображена Мария Тенебрис. «Прошу простить. Но я не смог сдержать порыв, тебя изобразить», - гласит надпись сзади, - А тетрадь…- открываю блокнот, чтобы посмотреть, кому он принадлежал, - «Записки жизни – 12. Мария Тенебрис». Это же дневник Марии Тенебрис! – вскакиваю с места я, - Бри, спасибо огромное за помощь, это же такая зацепка. Здесь могут быть ответы на все вопросы!

- Всегда пожалуйста, рада, что шкатулка не оказалась пуста, - улыбается мне Бри, - Но вот роза…это очень странное явление. Она меня пугает. Пахнет странно. Приятно, но странно.

- Нужно рассказать все Люциферу, он в травологии лучше меня разбирается, может скажет, что с ней не так.

- Лика, осторожно! – Бри успевает подставить пальцы под крышку шкатулки, которую я чуть не захлопнула, - Нужно чем-то закрыть замок, чтобы у шкатулки не было возможности закрыться. Кажется, я видела где-то внизу пластилин.

- Пластилин? Ренольд увлекается лепкой? - усмехнувшись, спрашиваю я.

- Нет, - посмеиваясь, отвечает Бри, - Как я поняла, у него есть младшая сестра, она иногда гостит у него. Здесь есть несколько ее игрушек, пластилин, скорее всего, оставила тоже она. Думаю, никто не будет против, если я чуть-чуть возьму и заткну эту маленькую замочную скважину.

- Хорошо.

Шкатулку понесла Бри, а я розу и книгу. Внизу уже нас заждался Люцифер. По глазам вижу, насколько он раздражен и зол. Кофе уже допил. Зато, увидев открытую шкатулку, он посерьезнел и чуть смягчился.

- Пока Бри ищет пластилин, поговорим об этом, - сажусь рядом с Люцифером, - Эта роза была в шкатулке. Удивителен не только ее невероятно черный, глубокий цвет, но и то, что она живая. А еще, когда я коснулась ее, в голове сразу столько мыслей и звуков было, словно она передает чье-то послание.

- Черная роза, - Люцифер внимательно осматривает цветок со всех сторон, - Символ трагической и невозможной любви. Любви, обреченной с самого начала. Любви, которой мешают обстоятельства. Это символ верности тому, к кому нельзя иметь такие чувства. Символ любви, которая сильна как смерть. На травологии рассказывали, что такие розы любили вампиры. У них эти розы были символом вечной, бессмертной страсти, существующей вне времени и законов смертных. Вот только…таких цветов больше не существует.

- Почему?

- Ходила бы на занятия, узнала, - усмехается Люцифер.

- Да ладно тебе, я уже говорила свое мнение по этому поводу. Ты знаешь, что это за роза?

- Я уже сказал, это черная роза, иногда ее называли лунным цветком или розой мрака. Их истребили. Растение очень необычное, не только своим цветом. Стоило лунному свету коснуться лепестков этого цветка, как по ним пробегала мерцающая дымка, играя тенями и отливами темного аметиста. Такие цветы мерцали ночью, словно покрытые росой или драгоценными камнями, чаще всего фиолетового цвета. Но истинная магия этих роз таилась в аромате. У них не было одного запаха. Такая роза…что-то вроде зеркала души тех, кто вдыхал ее аромат. Она пахла для каждого по-своему. Чем-то любимым, приятным, дорогим сердцу. Такая роза дарила каждому тот аромат, который жил и звучал самой сокровенной мелодией в самых тайных глубинах души. Подарить такую розу значило обнажить перед возлюбленной свою суть, показать свою душу, и доверить ей свое одиночество, - Люцифер передает мне цветок.