Нечто странное. Четыре лунных повести

Глава 2

(Конец мая — начало июня)

В условленное время Петер помчался на свидание, едва усидев дома до того момента, когда солнце скрылось за крышами соседних домов. Он торопливо шел пешком, проклиная того, кто составил такое идиотское автобусное расписание, совсем не учитывающее его, Петера Мейера, интересов. Вдали замаячил знакомый фонарь, молодой человек напряг зрение, ожидая увидеть знакомый силуэт, и вдруг сбился с шага: в освещенном кругу никого не было видно.

“Неужели она не пришла?” — расстроился Петер, чувствуя, как приподнятое настроение быстро улетучивается.

Он глубоко и медленно вдохнул, не желая верить в подобную неприятность. Это помогло, и Петер немного расслабился: в конце концов, девушка могла просто еще не подойти, ведь время свидания было назначено весьма приблизительно.

Под фонарем действительно было пусто, но как только он остановился у столба, озираясь по сторонам, из глубокой тени раздалось знакомое: “Приве-е-ет!”, а потом улыбающаяся Эрика подбежала к нему, и обняла за шею.

— Я так скучала!

— Я тоже.

Они поцеловались.

— Я испугался, что ты не придешь, — сказал Петер.

— Почему? — искренне удивилась девушка. — Мы же договорились!

— Я не увидел тебя издали и очень расстроился.

— Вот и зря! Я сначала под фонарем стояла, но какой-то тип начал на меня пялиться, и я решила отойти в сторонку: мне совершенно не хотелось, чтобы он ко мне пристал.

— Какой еще тип? — Петер грозно оглядел пустынную улицу.

— Да, никакой… Когда разглядывать стало некого, он ушел.

— Понятно, — молодой человек перестал хмуриться и чмокнул Эрику в кончик носа. — Ну, куда сегодня? Обновим наш привычный маршрут?

— А давай, лучше, в Тиргартен сходим? Там очень классно гулять при такой луне, как сегодня. Все такое таинственное и красивое.

— Идея неплохая, вот только это ж часа полтора в одну сторону…

— Ну давай туда на метро подъедем? Погуляем немного и потом домой пешком? Или это тоже слишком долго? Тебе же на работу.

— Слишком долго! Скажешь тоже! Я тебя столько не видел, что готов вместе с тобой хоть всю ночь плутать по ночному лесу. Ну что, в метро?

— В метро!

Они очень удачно успели запрыгнуть в старый желтый вагон уже собирающегося отъезжать поезда, не обращая внимания на резкий зуммер закрывающихся дверей. В этот час народу в метро было совсем немного, и парочка с комфортом устроилась поодаль от остальных пассажиров.

— Ну как ты съездила? — спросил Петер, пальцем нежно рисуя спирали на ладони девушки.

— Куда? — удивилась Эрика.

— Как куда, в командировку.

— Ах, это… Нормально. Хорошо. В общем как обычно.

Петер молча смотрел на девушку, ожидая продолжения, та немного смутилась:

— Правда ничего интересного, рутина и скука… — Эрика поймала щекотный палец и крепко сжала. — Лучше ты расскажи, как там у вас на телевидении? Что интересного сейчас снимаете?

— Да честно говоря, сейчас ничего особо интересного не происходит. Готовимся к новому проекту, так что много чисто технической работы, а съемок никаких и нету. Все это довольно скучно...

— Понятно, — немного рассеянно кивнула девушка и чуть улыбнулась: — получается, мы с тобой неинтересные люди?

— Еще чего! Просто у нас все самое интересное начинается не на работе, а после нее, согласна?

Эрика кивнула и притихла, приникнув к его плечу.

А Петер, с удовольствием чувствуя на своем пальце прохладный кулачок Эрики, вдруг подумал, что вот они познакомились совсем недавно, а такое впечатление, будто сто лет назад, и у них уже есть своя общая история, которая удлиняется с каждой секундой.

Он припомнил их первую встречу и спросил с любопытством:

— А если не секрет, откуда ты ехала тогда, в тот вечер, когда мы познакомились?

— С вокзала, — светлые глаза Эрики словно подернулись легкой дымкой. — Я очень люблю ездить туда: смотреть на поезда, слушать свистки кондуктора, изучать расписание. И мечтать, — она грустно вздохнула, — и мечтать, как в один прекрасный день я тоже смогу войти в вагон экспресса, знаешь такого серебристого остроносого поезда?

Петер кивнул.

Эрика задумчиво продолжила:

— Вот, сесть у окна и уехать отсюда навсегда.

— В Мюнхен?

— В Мюнхен. Где мне было так хорошо в детстве.

— Что же тебе мешает?

— Много чего…

— И я?

— Теперь и ты.

* * *

Они шли в обнимку по темной аллее, отмечая, как с каждым шагом, шум улицы Семнадцатого Июня становится все тише и тише, уступая место таинственным шорохам ночного леса. Эрика тесно прижималась к Петеру, вокруг было пусто и темно, лишь иногда в просветах между деревьями проглядывала яркая, почти доросшая до полной луна, еще больше сгущая тени в закоулках, до которых не могла дотянуться своими бледными лучами. Петер приостановился и нежно поцеловал девушку, та с энтузиазмом ответила. Его руки задержались на ее аккуратной мягкой груди, Петер почувствовал, что под футболкой у нее ничего нет, и у него закружилась голова. А Эрика уже тащила его на боковую еле видную тропку, мягко, но требовательно.