Нечто странное. Четыре лунных повести

Глава 7

(Конец июля — начало августа)

Напряженное, даже хмурое лицо Эрики мгновенно изменилось, лишь только она узнала стройную фигуру Петера, спешащего к фонарю с большим пакетом в руке. Девушка не сдержалась и бросилась ему навстречу.

— Ты все-таки пришел!

— Конечно! Как и обещал.

— Ты обещал попытаться, и я боялась…

Он не дал ей договорить, целуя мягкие, ищущие губы. Прошло не меньше пяти минут, пока Петер вернулся к реальности. Он выпустил Эрику из объятий и сказал:

— Я тут принес кое-что.

— Да?

— Надеюсь, ты не обидишься! — поспешно добавил он. — Это ненужные вещи моей сестры. Есть новые, есть ношенные, но хорошие. Там даже что-то из белья, вроде... ненадеванное, конечно. Знаешь, я думаю, осенью, когда темнеть будет раньше, можно будет попытаться успеть в какой-нибудь торговый центр и там накупить тебе всякого, а пока…

— Глупый, как я могу обижаться! Мне очень приятна твоя забота, да и эта моя футболка с юбкой порядком надоели! — она улыбалась, ее глаза сияли и казались в сгущающихся сумерках серебристыми.

— Пойдем к тебе? — предложил он. — Посмотришь, что тут есть, а то, может, я зря тащил все это.

— Ко мне? — брови Эрики удивленно приподнялись. — Ты не против проводить столько времени на кладбище?

— Не против! Раз уж я смирился, что моя девушка привидение, то должен принимать ее со всей атрибутикой!

— А ты смирился?

— А у меня есть выбор?

— Выбор всегда есть.

— Знаешь, — серьезно сказал Петер, — пока мы не виделись, я все боялся начать думать, думать, думать... и напридумывать какой-нибудь ерунды.

— И?

— Я так и не начал! Я просто понял, что ты мне нужна. И все. Какая уж есть.

— Спасибо, — шепнула Эрика, крепко к нему прижимаясь.

— Я вот еще что подумал, — Петер состроил максимально серьезное лицо.

— Да? — насторожилась девушка.

— Привидение ведь далеко не худший вариант.

— В смысле?

— Вот если бы ты была русалкой, это была бы настоящая беда!

— Это почему же?

Он лукаво улыбнулся:

— Во-первых, я не слишком люблю холодную воду…

— Так, а дальше?

— А потом, у тебя был бы хвост, а не…

— Так, стоп! — Эрика покачала головой. — Да, теперь я вижу, что кое-кто и впрямь... соскучился! Ладно, ко мне, так ко мне.

Они взялись за руки и пошли по знакомому проулку.

— Не волнуйся, — сказал Петер, — я уже подыскиваю квартиру тут поблизости, так что скоро сможем ходить и ко мне. Или, если захочешь, переедешь насовсем. Какая разница, где тебе ждать полнолуния.

— Есть разница! — резко возразила девушка. — Ты забыл, что я тебе рассказывала про контроль и прочее?

— Я помню, просто…

— Просто помни это! А потом, — голос ее смягчился, — есть еще одно препятствие. Как мне кажется, тебе пришлось бы откопать и перетащить в новое жилище мой гроб со всем содержимым. Представляю реакцию квартирного хозяина! — она вдруг рассмеялась.

— А без гроба совсем никак? — Петеру тоже удалось улыбнуться, причем неожиданно легко.

— Не, — девушка махнула рукой, — я никуда надолго не могу отлучаться со своей могилки.

— А ты пробовала?

— Ага. В коробке, которую я притащила с помойки, была копилка, ее выкинули, даже не позаботившись открыть. Я нашла там немного денег и первое, что купила — единый проездной билет. Потом я ездила в разные районы и выяснила две вещи: уже на другом конце города я начинаю ощутимо слабеть, думаю, если проехать еще немного, я просто исчезну. А еще к утру мне надо обязательно вернуться, даже если расстояние не слишком большое, иначе — жуткий дискомфорт, вплоть до паники. Так что увы, от кладбищенской атрибутики никуда не деться.

— Ладно, — вздохнул Петер, — но в гости-то ты ко мне будешь приходить?

— А как же! Я даже спать с тобой там собираюсь!

— Ого! Неплохое заявление!

— А то! Помнишь, как было здорово, когда мы ездили кормить кошку?

— Конечно помню! Зная непоседливый характер своей сестры, я думаю, мы еще не раз туда съездим.

— Хорошо, — обрадовалась Эрика. — Мы, кстати, уже пришли. Открывай нашу секретную калитку, пока никто не смотрит!

В сторожке все было по-прежнему. Уже порядочно стемнело, и Эрика зажгла несколько огарков, расставив их по всей комнате. Петер положил пакет с вещами на кушетку, а сам присел на шаткий табурет чуть в стороне, чтобы не мешать примерке.

— Я, честно говоря, эти вещи не перебирал, — чуть смущенно сказал он, — так что если тебе что-то покажется неподходящим, просто выкинем, хорошо?