Нечто странное. Четыре лунных повести

Глава 1

Начинающий журналист, а c недавнего времени, военный корреспондент, Дитрих Фогель поправил очки и снова уныло глянул на закрытую дверь комендатуры захолустного городка с совершенно непроизносимым названием. Он уже почти час переминался с ноги на ногу возле пыльного черного бока штабного “Мерседеса”. Послеполуденное солнце припекало не по-сентябрьски, и струйки горячего пота, противно зудя, непрерывно стекали по спине молодого человека, обтянутой серым шерстяным кителем. Отойти в тень Фогель не решался, опасаясь пропустить появление начальства, которому ему необходимо было представиться. Водитель “Мерседеса” блаженно похрапывал, вольготно откинувшись на сиденье, всем своим видом вызывая у Дитриха острую зависть: почти три дня в дороге, из которых последние двое суток были практически без сна, весьма плачевно отразились на его собственном самочувствии и настроении. Он потер глаза кулаками и оглядел маленькую пыльную площадь, обрамленную унылыми, словно сгорбленными деревьями с блеклой предосенней листвой. Чуть поодаль стояли несколько видавших виды грузовиков и потрепанная бронемашина охраны — автоколонна с почтой и провиантом, с которой Дитриху предстояло добираться до места назначения. Солдаты, пользуясь передышкой, сидели на траве в тени деревьев, кто-то шлепал засаленными картами, кто-то безмятежно дремал, кто-то проверял и чинил снаряжение. Фогель старался все подмечать, запоминать детали, которые могли очень пригодиться для написания действительно хорошего очерка.

Дверь комендатуры с громким скрипом отворилась, заставив водителя встрепенуться от сладкой дремоты. Он резко выпрямился за рулем, одновременно возвращая на место свалившуюся пилотку. Из здания вышел высокий подтянутый офицер средних лет и сощурился от яркого солнца. Поглядев на застывшего у “Мерседеса” журналиста, он поправил круглые очки, такие же, как у Дитриха и не спеша направился к автомобилю, помахивая в такт шагам небольшим черным кожаным портфелем. Забыв, что стоит по стойке смирно, Фогель рефлекторно повторил жест майора, поудобней пристраивая оправу на переносице, офицер, заметив это движение, слегка улыбнулся: этот долговязый юноша, лет двадцати пяти, не больше, напомнил ему самого себя в молодости.

Дитрих неуклюже отдал честь и представился:

— Зондерфюрер Фогель…

— Да-да, знаю. Корреспондент, тринадцатая пропагандистская рота, — почти приветливо кивнул майор. — Меня предупредили.

— Э… Так точно! — выпалил Дитрих первое, что ему пришло на ум из армейского лексикона.

— Давно в армии?

— Шесть дней.

— Ого, — удивился майор, — первое задание, и сразу в самое пекло?

— Ну… — начинающий журналист смешался, не зная, что сказать: он искренне надеялся, что в это самое пекло ему соваться вовсе не придется.

— Ничего, ничего, — подбодрил его офицер, — все у вас получится… А где же ваше оружие?

— Еще не выдали, — Дитрих покраснел, подумав, что теперь в глазах этого кадрового военного выглядит полным ничтожеством.

— Вы меня не так поняли, — чуть улыбнулся майор, — я имел в виду оружие репортерское… Что там… Ну, фотоаппарат, например.

— А-а-а, — молодому человеку сразу полегчало, — там, на месте уже работает фотограф, так что…

— Так что путешествуете налегке? Ну что ж, очень хорошо! Готовы ехать? Мы отправляемся немедленно.

— Да, конечно. В какую машину мне садиться?

— А знаете что… Поезжайте-ка со мной! Вы же только из Берлина?

Дитрих кивнул.

— Вот и прекрасно! Мы сейчас в глубоком тылу, впереди дорога длинная и спокойная, вот и расскажете мне по пути, как там дома дела.

Послышались отрывистые слова команд, затарахтели моторы, и небольшая автоколонна покатила по узкому шоссе среди полей и перелесков. Движение на дороге поначалу было совсем небольшим, но постепенно количество техники, в основном попутной, увеличивалось, а вскоре автоколонне и вовсе пришлось остановиться, уперевшись в неподвижную вереницу машин, вокруг которых прохаживались скучающие солдаты.

— Что там, Ганс? — досадливо поинтересовался майор.

— Сию минуту узнаю, герр майор!

Водитель проворно выбрался из-за руля и порысил в сторону ближайшего грузовика. Через пару минут он уже вернулся с докладом:

— Впереди заглох трейлер с танком, а здесь по сторонам дороги везде глубокие кюветы — грузовики не могут объехать. Ждут тягач. Сказали еще часа два…

— За каким чертом им понадобилось тащить танк по этому шоссе? — майор был очень недоволен.

— Не могу знать! Может из ремонта…

— Ладно, не важно, — офицер задумчиво посмотрел в боковое окно, потом снова на своего водителя, который продолжал топтаться у распахнутой передней двери машины. — Мы же только что проехали развилку…

— Так точно!

— Пока нас не подперли, сдадим назад и двинем в объезд…

— Как две недели тому назад? — уточнил шофер. — Когда шоссе ремонтировали после бомбежки?

— Именно. По той самой грунтовке. Дождей давно не было, грузовики спокойно проедут. Путь не близкий, но все лучше, чем здесь торчать, — пояснил майор, похоже, для Дитриха, который, впрочем, сидел тихонько и даже не думал вмешиваться.