Нечто странное. Четыре лунных повести

2

— Ну, вас только за смертью посылать! — добродушно пожурил их хозяин, как только они появились на лужайке. — Народ уже пустой колбасой давиться начал!

— Бедняжки, — посочувствовал Влад, удобно располагаясь на скамье.

— Надо было кого-нибудь поздоровее в гонцы выбрать… Ой, в смысле, я не то имел ввиду! — Олег несколько сконфузился и поспешно отошел к мангалу, где начал неистово махать фанеркой над разгорающимися углями.

— Видишь? Записали в инвалиды, т’теперь фиг отмоешься — недовольно фыркнула Т’аня. — Неужели они всерьез д’умают, что я обратно на части развалюсь?

— Да, видать зря ты им рассказала.

— А я и не рассказывала. Это Т’анюша разузнала, она же староста группы у нас, у нее куча знакомых в администрации. Вот вынюхала и разболтала всем. А я между прочим, бегаю по утрам, и плавать начала, чтобы рука восстанавливалась.

— Не сердись на них, они же, типа, заботятся.

— Стараюсь, но — д’остало.

— Может, по бутербродику? Для утешения? — предложил Влад.

— Хорошая мысль! Т’тем более, что т’акими темпами шашлык будет еще не скоро. Где т’ут у них нож?

Т’аня отыскала все необходимое и начала ловко нарезать хлеб. Увидев это, праздношатающиеся по саду одногруппники резво начали подтягиваться к столу. Танюша тоже подоспела и стала помогать.

— Эй, Влад! — донеслось со стороны.

— Я!

— Можешь подойти помочь малость?

— Конечно!

Влад подошел к мангалу, где Олег заговорщицки осмотрелся, нет ли кого поблизости и сказал вполголоса:

— Вы нормально сходили?

— Да, без проблем.

— Я не успел тебя предупредить насчет Тани.

— А что такое? — притворно удивился Влад, уже приблизительно догадываясь, куда клонит друг.

— Знаешь, у нее несколько лет назад была беда — один пьяный упырь сбил на машине.

— Ничего себе!

— Вот именно. Так вот, она к нам в группу после академа попала, ну и Танюша все разузнала… В общем, Таня вся поломалась, долго ходить не могла. Теперь комплексует из-за шрамов, там, швов всяких. Я, конечно, не видел, — добавил он поспешно, — но девчонки говорят, ей крепко досталось.

— А они откуда знают?

— Понятия не имею, — пожал плечами Олег, — может она им сама рассказывала. Она уже была тут пару раз, в том году… Ты тогда к нам еще не прибился… Мы все купаться, а она — ни в какую. Ясно ж почему. И, наверное, это после аварии, но характер у нее, как бы сказать… нелюдимый, что ли. Вы хоть разговаривали вообще? А то она может целый вечер молчать.

— Да я заметил: никак не разговоришь — все отмалчивается, — Влад изо всех сил старался сохранить серьезный вид.

— Вот и я о том же. Но мы с ребятами договорились относиться к ней с пониманием, чтобы без глупостей всяких, ей и так досталось. Я и тебя прошу о том же… Ой, тихо! Идет.

Действительно, к ним решительно направлялась Т’аня с тарелкой, на которой лежали два внушительных бутерброда с копченой колбасой.

— Это для моего рыцаря, — весело провозгласила она и запросто поцеловала Влада в щеку, затем протянула ему один бутерброд, а второй с удовольствием откусила сама. — Т’тебе не положено, — повернулась она к Олегу, — иначе Т’танюша меня зарэжэт! — она красноречиво провела ладонью по горлу, — Она т’ам для т’тебя что-то по особому рецепту изготавливает.

Тот автоматически кивнул, озадаченно глядя на странно преобразившуюся Т’аню.

— И как же это наш менестрель в лыцари записался? — нашелся он наконец. — Медведя, что ль в лесу отогнал? Давай, лыцарь, колись!

— Я, собственно… — Влад запнулся, собираясь с мыслями.

Щека его еще чувствовала легкое тепло губ, а сердце так и норовило выскочить из груди, горячо откликнувшись на открытое прилюдное проявление симпатии со стороны Т’ани.

— Всех, кого надо, отогнал! — помогла ему девушка. —А еще сумки д’онес, — Т’аня явно решила направить мысли Олега в накатанную колею, — т’ы же знаешь: я — инвалид, ручка болит, солнышко скроется, муравейник закроется…

— О, ну тогда все ясно, поступок, достойный истинного героя!

— Вот и я о том же! Хотя, — тут Т’аня загадочно улыбнулась, — все зависит от обстоятельств!

На этом беседу им пришлось прервать, так как общественность, не удовлетворенная бутербродами, шумно потребовала заняться наконец нормальной едой, и Олегу ничего другого не оставалось, как возглавить процесс. Скоро суета улеглась, и не меньше дюжины аппетитно выглядящих шампуров были уложены над пышущими жаром углями. Присматривать за приготовлением поставили Влада, как самого творческого по мнению большинства. Тот не очень понимал, как связано творчество и кулинария, но спорить не стал, тем более что Т’аня составила ему компанию. Они непринужденно болтали о всяких пустяках, потягивая прохладное белое вино из цветастых кружек. После похода за хлебом они вообще старались не отходить друг от друга, и это казалось им теперь совершенно естественным. Остальные, то ли из деликатности, то ли просто не имея привычки лезть в чужие разговоры, оставили их одних.