Нечто странное. Четыре лунных повести

5

Когда они вышли из метро и зашагали по тротуару вдоль широкой оживленной улицы, Влад не удержался и спросил:

— Слушай, а с чего это ты Асей вдруг стала?

— Т’ут такая история вышла… — улыбнулась Анечка, — когда я родилась, папа хотел назвать меня, только не смейся, Т’ереза…

— Тереза Эдуардовна? Недурно, отличное имя, например для театрального критика!

— Ага, вполне. Но мама, разумеется и слышать об этом не желала. Она всю жизнь хотела Асю — т’о ли Т’ургенев ей запал в душу, т’о ли в честь прабабки… Короче, они с папой д’оговорились на компромисс: от Т’ерезы осталась “Т”, а Ася — это Аня, что вместе д’ает нам, как т’ы понимаешь, именно Т’аню!

— Серьезно?

— Абсолютно. Но в результате, компромисс сработал неважно, можно д’аже сказать, совсем не сработал: мама всю жизнь зовет меня Ася, а папа называет меня просто Т’э, кроме т’оржественных случаев, когда он вытаскивает свою Т’ерезу Эдуардовну!

— Одно слово: творческие люди! Слушай, а теперь, получается, Таня и вовсе исчезнет?

— И не жалко! Мне это имя никогда не нравилось. Надо будет сходить в ЗАГС переименоваться официально.

— В Терезу Эдуардовну, надеюсь? А то папа расстроится!

— Не расстроится, я ему не скажу.

— Тогда да… Кстати, мы уже пришли!

Влад свернул на дорожку, ведущую к самой обыкновенной пятиэтажке, едва видимой в густой зелени деревьев. В подъезде оказалось прохладно и неожиданно светло — все лампочки были на месте.

— Лифта, конечно, нету… — пробормотала Анечка.

— Нету, а что?

— Д’а не, ничего. По привычке все еще смотрю, может ли человек в коляске сам д’омой попасть…

— Ну, во-первых, надеюсь, твоя колесница тебе больше не понадобится, — мягко прервал ее Влад, — а во-вторых, нам и подниматься никуда особо не надо! Оп!

Он открыл первую же дверь и картинно пригласил девушку внутрь.

Квартирка у Влада была маленькая, но очень уютная. Переехав сюда, он первым делом сделал не слишком капитальный, но все-таки ремонт, изгоняя прошлое в виде бабушкиных цветастых обоев, ковра и буфета. Теперь здесь все было более-менее современно и свежо, просто, но со вкусом. Из старинных вещей в комнате наличествовало только добротное немецкое пианино, отделанное ореховым шпоном, при виде которого у Анечки загорелись глаза.

— Оно в порядке? — спросила она, поднимая изогнутую крышку.

— В полнейшем! Только это обердемпфер[1], после рояля клавиатура может показаться не такой отзывчивой… Никакой двойной репетиции.

— Ерунда! — отмахнулась девушка и взяла пару звучных аккордов. — Все т’ут хорошо с клавишами… А звук!

— Ну и отлично! Значит не будешь скучать, пока учеба не началась, а я на работе… Ну и потом тоже.

— Знаешь, — Анечка аккуратно закрыла пианино, — мне кажется, я в инст больше не вернусь. От одной мысли т’ошно. Я музыкант, а не экономист!.. Что скажешь?

— Что скажу? — Влад подошел, обнял девушку и легонько поцеловал в нос. — Скажу, что хочу, чтобы тебе было хорошо. И если инст делает тебе плохо… То ну его нафиг!

— Правда?

— Конечно! В конце концов, если тебе так уж захочется снова поучиться, это всегда можно сделать…

— Как жизнь интересно складывается… — будто удивляясь этому факту, покачала головой Анечка. — Т’олько что все шло совсем в другую сторону, а т’теперь…

— Разве это плохо?

— Нет! Это просто здорово! Т’олько…

— Что?

— Мне же надо работу искать! Я без д’дела сидеть не умею. Может уроки фортепиано д’авать?

— Может и уроки… — Влад задумался. — Знаешь, есть одна мысль. Только нам придется нарушить еще одно правило.

— Какое?

— Ты же знаешь, что людям, состоящим в отношениях, никогда не следует работать вместе. Личное пространство и все такое… Психологи настаивают!

— Д’а пошли они лесом, эти психологи! Нарушать т’ак нарушать! Или ты забыл, что имеешь дело с отчаянной бунтаркой?

— О, это я отлично помню… Так вот, у меня на работе…

— В Останкино? На т’елевидении? Т’ы, вроде, говорил, что т’ам работаешь?

— Именно. У нас в редакции недавно уволился, в смысле ушла в глубокий декрет помощник музыкального редактора. То есть помощница. Зарплата, конечно, не слишком впечатляющая… Но для начала… А еще перспектива!

— А что надо д’делать? Я же не училась т’акому.

— Да ничего для тебя страшного. Нужно подбирать музыкальное оформление для озвучивания программ. Ты же музыкант? Вот и работай с музыкой.

— Т’ак не бывает! — покачала головой Анечка. — Вчера — ничего, а сегодня и т’ы, и квартира отдельная, и работа классная…

— Тс-с! — Он нежно приложил палец к ее губам. — Все еще ждешь подвоха? А зря! Если жизнь складывается, как тебе нравится, то чего ей мешать? Так?

— Т’ак.