Недавнее путешествие

Глава 4

Небольшая комната в хрущевке — сервант с двумя сервизами за стеклом, книжные полки, высокий полированный шкаф в углу, зеленый диван, квадратный стол и несколько стульев, крашеный деревянный пол… Дверь во вторую комнату была приоткрыта, на узком подоконнике засыхала фиалка в глиняном горшке.

— Я сейчас чайник поставлю. Располагайтесь… Мне эта квартира от бабушки с дедушкой досталась. Все никак не соберусь перестановку сделать…

— У тебя вполне уютно, — вежливо сказал Листовский.

— Пока альбом посмотрите. Тут есть фотографии нашей институтской лаборатории.

Петя распахнул дверцу серванта, наклонился, чтобы достать с нижней полки альбом.

— Ой, шея до сих пор толком не ворочается.

— Извини, — виновато пробормотал Морозов. — Я не хотел…

— Пустяки, ничего страшного. — Петя открыл альбом, обтянутый малиновым велюром. — На этой фотографии почти весь коллектив. Георгий Афанасьевич у окна. Я справа, рядом со спектрофотометром… А здесь мы всей лабораторией в колхозе на картошке. Вот тут на демонстрации первомайской… В общем, посмотрите, мне кажется, интересно будет.

— Такое ретро. Черно-белые снимки…

Через некоторое время на столе стояли эмалированный чайник с улыбающимся олимпийским мишкой, еще один чайник с заваркой, чашки, сахарница и вазочка с печеньем.

— К сожалению, больше ничего на кухне не нашел. Если бы я знал, что вас встречу…

— Не парься, все ништяк. Печеньки вкусные. Как называются?

Овальные печенья с волнистыми краями, и правда, были хороши и прямо таяли во рту. Во всяком случае, Морозов их оценил по достоинству.

— Кажется, «листики», — Петя продолжал комментировать содержимое альбома. — Вот, видите, Георгий Афанасьевич во время проведения первого эксперимента…

Пожилой брюнет в роговых очках и с солидной лысиной взирал с фотографии с таким глубокомысленным и целеустремленным видом, что вызывал невольное уважение. Ученый стоял возле какого-то мудреного прибора:

— Какая жалость, что он сейчас на даче, и связаться с ним невозможно, — огорченно сказал Петя. — Но я буду каждый день звонить, вдруг появится в квартире. В крайнем случае, узнаю у его домашних, как до дачи добраться. Разыщу и привезу Георгия Афанасьевича сюда. Он будет просто в восторге!

— Петь, а ты нас вместе с вертолетом собираешься обратно переместить? — спросил Морозов.

— Да, конечно. Нужно создать максимально приближенные условия.

— Вовка смотрел, там вроде все цело, но точно мы не знаем.

— Завтра как следует осмотрим. Вертолет ведь еще надо как-нибудь от дерева отделить, там внизу все переплелось. Ветки сплошные…

— Может, березу аккуратно распилить?

— Наверно, так и придется сделать, иначе машину не высвободишь. В общем, на месте решим. У меня сосед инженер, он поможет. И будет молчать, если что.

— Надеюсь, никто на вертолет не наткнется.

— Не беспокойся, в этой части леса никто не бродит, я же говорил. — Петя долил воды в заварочный чайник. — Вы даже представить себе не можете, как я счастлив. До сих пор поверить не могу. Была, конечно, смутная надежда, но не думал, что так быстро получится. Потрясающе! Настоящее революционное открытие.

— А уж мы-то как счастливы, — кисло улыбнулся Листовский.

— Понимаете, мне совершенно случайно пришло в голову продолжить эксперимент во время грозы. Вроде элементарно, а эффект превысил все ожидания. Просто-напросто излучение от автономного источника энергии усиливается, входит в резонанс с временными волнами, одновременно происходит искривление…

Листовский прервал оратора:

— Петь, ты особо не старайся нам объяснить такие тонкости. Особенно мне. Я, честно говоря, в школе учебник физики даже не раскрывал. Контрольные и все остальное у Андрюхи сдувал.

— И до меня не дойдет, — прибавил Морозов. — Я ведь тоже сдувал, только у Герасимова. Помнишь, Вовк? Как мы только с ним тебя до аттестата доволокли… До их пор не могу понять.

— Зато в бизнесе разбираюсь.

— Да я бы не сказал.

— Простите, — полюбопытствовал Петя. — Что за бизнес вы имеете в виду?

— Ну, у нас на пару с Андрюхой мебельная фабрика. Небольшая, правда. Еще когда в институте учились, подрабатывали там менеджерами. А потом предыдущий хозяин обанкротился — ты не думай, не из-за нас обанкротился, просто совпало — взяли кредит, выкупили часть производства. Дальше дело пошло, остальное выкупили. Сейчас все в шоколаде, оборудование итальянское, комплектующие…

— Вовка, кончай хвастаться. Петя у нас все равно мебеля покупать не станет…

— И эта фабрика полностью ваша, частная?

— Конечно.

— Частная собственность на средства производства… невероятно. Как при капитализме.

— Собственно, у нас в стране как раз капитализм. Только дефективный слегка.

— Невероятно… — повторил Петя. — Ой, а может быть, немного выпьем за знакомство? Вы что предпочитаете: вино или водку?

— Да нам без разницы.

Петя залез на стул, открыл верхнюю дверку шкафа, осторожно вынул две бутылки и сдул с них пыль.

— Только вот штопор не помню где…

— Петь, спускайся, принеси ножик, я сам открою, — пообещал Листовский.

— Я вообще-то совсем не пью, это с прошлого дня рождения осталось.

— Ого, вино румынское, водка советская. Идеальное сочетание. В наше время можно было бы толкнуть на аукционе. Это ж раритет. Даже пить жалко.

— Слушай, Листовский, давай за закуской сгоняем…

— Не надо, — вмешался хозяин. — В ближнем магазине санитарный день, а до другого магазина минут сорок идти. Можно на автобусе, но пока дождешься, тоже сорок минут пройдет. У меня консервы есть, фрикадельки в томатном соусе.

— Тогда обойдемся.

Младший научный сотрудник опьянел практически с первых глотков вина, а глоток более крепкого напитка его окончательно добил. Отдельные слова молодой ученый выговаривал четко, но временами они удивительным образом путались и перемешивались друг с другом. Тем не менее, он поведал множество увлекательных историй из жизни разогнанной лаборатории и всего института. А вот с координацией и ориентацией в пространстве дело обстояло совсем плохо. Поэтому после нескольких безуспешных попыток вытащить из шкафа черновик своей кандидатской диссертации Петя поспешно опустился на стул. Потом опять попытался подняться и отправиться на кухню, чтобы подогреть остывший чайник. И снова попытка не удалась. Петя лишь умиленно смотрел на дорогих гостей и бормотал: