Недавнее путешествие

Глава 5

— Можно я с вами пойду? — жалобным голосом попросила Катя. — Как-то жутковато все время в номере сидеть.

— Конечно, Кать, пошли, — согласился Листовский. — Познакомишься заодно с изобретателем. Он вроде нашего дизайнера Малявина, такой же летящий.

На улицах было безлюдно. Все трудоспособное население города, вероятно, находилось на рабочих местах. Трое пришельцев из относительно отдаленного будущего сидели на голубой скамейке посреди главной площади Барданска и поджидали изобретателя, который так внезапно изменил привычное течение их жизни. Погода была прекрасная, в кустах ароматной сирени весело чирикали воробьи. Над компактным, каким-то очень домашним бюстом вождя мирового пролетариата плавно и величаво парили голуби, видимо, возомнившие себя орлами. Тощий фонтанчик функционировал из последних сил.

Катя от нечего делать внимательно наблюдала за пернатыми. Легкий ветерок перелистывал глянцевые страницы читанного и перечитанного «Космо», который лежал с ней рядышком.

Листовский ворчал на компаньона:

— Как замок вскрыть или с конкурентами разобраться — ты натуральный мачо, а в остальное время барышня кисейная. Надоели уже твои капризы. От ужина отказался, завтрак отодвинул. Голодовку, что ли, объявил?

— Просто эта еда в горло не лезет. Я не виноват.

— Тебя скоро ветром шатать будет.

— Не твое дело.

— Очень даже мое.

Тут Листовский заметил в самом дальнем закутке площади будочку, на которой было написано крупными голубыми буквами:

МОРОЖЕНОЕ

— Мороженое будешь?

Не дожидаясь ответа, вскочил и быстро вернулся с тремя порциями в бумажных стаканчиках.

Да, это было замечательное мороженое, прямо выше всяких похвал, с нежным, в меру сладким, но не приторным вкусом. Мягкие прохладные кристаллики плавились на языке, растекаясь ни с чем не сравнимой свежестью.

— Никогда такого не ела! — восхитилась Катя, энергично работая плоской деревянной палочкой.

— А я-то думал, старшее поколение заливает, что при совке было крутейшее мороженое, — поддержал ее Листовский. — Ну, хоть что-то…

Он смял опустевший стаканчик и забросил в урну.

Морозов поднялся со скамейки.

— Я куплю нам еще по порции?

— Давай. Действительно вкусно.

Не прошло и минуты, как Морозов принес не три, а четыре порции.

— Про Петю вспомнил, может, успеет прийти до того, как мороженое растает. Кать, поставлю пока стаканчик на твой журнал?

— Хорошо.

Листовский умиротворенно смотрел на компаньона, который с удовольствием приканчивал второе по счету мороженое.

— Слава богу, теперь с голоду не помрешь. Продержишься как-нибудь на мороженом и печенье. Конфетами еще надо запастись, ты же сластена.

Часы у невольных путешественников безнадежно стояли, однако за временем можно было следить по большим круглым часам на площади. Взъерошенный и запыхавшийся Петя явился ровно в одиннадцать. Смущенно познакомился с Катей и, разумеется, уронил подтаявшее мороженое ей на колени.

Возникла суета с поиском носового платка, попытками оттереть юбку посредством намоченного в фонтане этого самого платка и бесконечными извинениями молодого ученого.

— Да ладно тебе расшаркиваться, — в конце концов вмешался Листовский.

— Подумаешь, — беззаботно махнула рукой Катя. — Ничего не заметно будет.

*****

Петя присел на корточки перед рухнувшей березой, пытаясь разобраться в мешанине из толстых и тонких веток и начавших увядать листьев. С одного края вообще было не подступиться. Вся нижняя часть потерпевшего крушение летательного аппарата словно срослась с деревом.

— Да, мы как-то не подумали вчера, что все так запущено. Здорово наш геликоптер вписался.

— Сколько он весит? Тонну? — поинтересовался Петя.

— Что ты, — ответил Листовский, — Я точно не помню, но гораздо меньше. Легкая модель, трехместная, фирмы «Робинсон»…

— Заграничная?

— Да, американская.

— А почему шасси такое странное?

— Нормальное. Полозковое, ну, типа лыжи. Взлетать можно практически с любой площадки. Но, конечно, сначала придется всю эту хренотень убрать.

— Тут не определишь, где заканчивается железо и начинается дерево.

— Да, нехилая была березка. Ну что, пилить будем?

— Придется. У меня ножовка есть, даже, кажется, не одна. Дядя в сарае полно инструментов хранил, я их в ящик сложил. Сейчас поищу.

Петя достаточно быстро появился на полянке с двумя ножовками в руках. Приблизился к березе, попробовал расправиться с небольшим сучком. Тут же, ойкнул и отдернул руку.

— Как-то не очень получается…

— Петь, твои пальцы нужны для тонкой научной работы. Иди лучше со своими приборами разберись, ты говорил, что-то там сломалось. Катерину возьми в помощь. А здесь мы и сами справимся. Вовка, держи пилу…

Довольно долго на поляне слышались звуки, которые издавали энергично используемые ножовки, а еще треск сучьев и временами выразительная ругань двух офисных обитателей, внезапно дорвавшихся до простого и здорового физического труда.

Работы был непочатый край.

Пару раз пильщики присаживались на очень кстати лежавшее неподалеку сосновое бревно и устраивали перерыв.

— Придется, наверно, еще несколько деревьев рядом снести, а то вдруг винтом заденет при взлете. Пилот-то нулевой.

— Ничего, снесем, они тонкие. Наша береза одна такая мощная выросла. А насчет пилота я бы попросил вас…

В хитросплетениях кроны и металлической машины было непросто разобраться. И все же прогресс наметился. Корпус вертолета полностью освободился, шасси почти тоже.

— Вот тут бы надо клин убрать, — сказал Морозов, — Ножовкой неудобно. Может, у Петьки еще и топорик имеется?

— Пойду спрошу. Отдохни пока.

— Я лучше еще поработаю.

— Только осторожней.

Атмосфера в сарае-лаборатории была оживленной. Петя рассказывал Кате одну из тех институтских баек, которые уже успел поведать компаньонам накануне. Однако на этот раз история звучала гораздо более связно и осмысленно. Катя от души смеялась и одновременно старательно перебирала крошечные винтики в картонной коробке, вынимая подходящие по размеру.