Недавнее путешествие

Глава 10

— Блин, когда приехали сюда, сумка почти пустая была, а сейчас того гляди лопнет, — возмущался Листовский, пытаясь закрыть молнию. — Катерина, куда ты столько журналов набрала? «Советский экран», «Кругозор», «Крестьянка», «Крокодил»… Зачем тебе эта фигня в будущем? В букинистический сдашь?

— На память взяла… — виновато ответила Катя.

— А это чего такое?

Листовский выхватил из сумки относительно толстый журнальчик.

— «Рабочая смена»?! Отличный выбор!

— Там рассказы интересные…

— Так и быть, оставлю «Рабочую смену», если Морозов свои футболки и маечки вынет. Барахольщик! Тебе что, дома носить нечего?

— Ты же сам их купил! Выну, если ты кипятильники выкинешь. На хрена тебе кипятильники, вообще?

— Может, я музей социалистического быта собираюсь открыть!

Невероятным усилием Листовский все-таки закрыл раздувшуюся спортивную сумку.

— Всё, не волнуйтесь, господа туристы. Но больше уже никакие сувениры не поместятся. Ну что, присядем на дорожку?

Листовский уселся на кровать рядом с сумкой.

— Кстати, мы за проживание не заплатили, — вспомнил Морозов.

— Святая простота! Надо отсюда потихоньку смотаться, чтобы никто не просек.

— Да, я как-то не подумал… Даже если твой Саныч навстречу не попадется, та толстая тетка вечно у двери торчит. Сразу заметит, что мы с грузом… Может, сумку из окна сбросить?

— Среди белого дня? Ничего, так проскочим. Короче, мир этому дому, а мы сваливаем.

Они закрыли номер и спустились на первый этаж. Листовский осторожно выглянул в фойе. Ольга Макаровна бдила на своем посту.

— Я ее отвлеку, а вы быстро на выход.

Подошел к столу, навис над Ольгой Макаровной, которая обреченно воззрилась на скандального постояльца. Она четко придерживалась указаний Пал Саныча проявлять в общении со странными обитателями тридцать четвертого номера предельную вежливость и не поддаваться на провокации. Для Ольги Макаровны это было тяжкое испытание.

— Уважаемая, вам не кажется, что пора включить горячую воду в номерах? Мы же не моржи, чтобы в ледяной воде плескаться.

— Так во всем районе горячую воду отключили…

— А как дела с электричеством? У нас в номере одна лампочка периодически мигает.

— Но ведь она горит!

— Горит, но некачественно. А в стране сейчас развернулась бескомпромиссная борьба за качество.

— Если так хотите, заменим лампочку.

— Еще у моей тумбочки нижний ящик не открывается. Вы считаете, это нормально?

Пока Листовский предъявлял гостиничной даме накопившиеся претензии, Морозов схватил Катю за руку. Пригнувшись, они промчались на выход. Ольга Макаровна не уловила этот маневр, ведь обзор был закрыт Листовским. Тот заметил краем глаза, что входная дверь открылась и закрылась, и резко оборвал разговор.

— А вообще-то неплохо тут у вас. И городок симпатишный. Пойду, пожалуй, прогуляюсь в скверике. Счастливо оставаться!

*****

Небо над Барданском заволокли густые тучи. Синоптики не промахнулись с прогнозом, во влажном теплом воздухе явно чувствовалось приближение грозы. Улицы притихли... На здании горисполкома пламенел плакат «ЛЕНИН — ЖИЛ, ЛЕНИН — ЖИВ, ЛЕНИН — БУДЕТ ЖИТЬ!», а сам Владимир Ильич добродушно щурился со своего постамента посреди главной площади, еще одной достопримечательностью которой был киоск с дивным мороженым. Редкие прохожие спешили по своим делам, и всем было глубоко наплевать на то, что гости из будущего сегодня покинут Барданск. Славный городок для этих гостей вот-вот станет призраком, воспоминанием о минувшем прошлом…

Компаньоны успели нырнуть в подъезд Петиной хрущевки до того, как по асфальту застучали первые капли дождя.

Георгий Афанасьевич, оказавшийся в точности таким, как на украшавшей Петин альбом фотографии, встретил гостей с распростертыми объятьями. Долго жал компаньонам руки, а сконфузившейся Кате даже галантно поцеловал лапку.

— Это потрясающе, просто потрясающе. Одно дело, когда слышишь о событии в пересказе, и совсем иное, видеть вас собственными глазами. Честно говоря, последнее время не верил, что такое случится при моей жизни… Ну, и как вам у нас, дорогие друзья?

Дорогие друзья слегка замялись.

— В принципе, нормально, — вежливо сказал Листовский. — Интересно даже.

Катя кивнула, Морозов промолчал.

— Может, все-таки отложите свое перемещение? Хоть на несколько дней! Это ведь не последняя гроза за лето. Так хочется с вами пообщаться, все зафиксировать, обо всем порасспросить…

— Спасибо огромное, нас на работе ждут. И так не знаем, что там сейчас творится. У нас менеджеры такие долбо… Ну, то есть не очень компетентные. Лучше уж вы к нам в следующий раз.

— Какая досада, что Петя сразу меня не вызвал. Еще повезло, что вчера застал, а то в понедельник я должен ехать в санаторий в Пицунду. Но если вы останетесь, я все отменю…

— Что вы, не надо ничего отменять! — воскликнул Морозов. — Ни в коем случае!

Георгий Афанасьевич обернулся к своему бывшему подчиненному.

— Петр, я надеюсь, ты все данные записал?

— Георгий Афанасьевич, я ведь говорил вам уже. Записал, конечно, что успел. Хотел еще сфотографировать их — фотоаппарат сломался. Собирался починить и забыл. Не до того было.

— Как ты мог забыть?..

— Действительно, — встрял в диалог Листовский, — мы прямо мечтали оставить здесь свои изображения…

— Из головы вылетело. Можно ведь было фотоаппарат у Алика попросить. Сейчас уже поздно, его дома нет. Алик тоже очень хотел вас проводить, но его на работу срочно вызвали. У них там аврал какой-то.

— Не понимаю, как можно быть таким неорганизованным, Петр! Вот и доверяй этому человеку уникальное оборудование, — сокрушенно вздохнул профессор. — Удивительное легкомыслие…

— Георгий Афанасьевич, — тихо сказал младший научный, — вы все это мне вчера высказали. Причем неоднократно…

— Надежда советской науки, а организованности никакой. Впрочем, организованность нарабатывается с годами. Главное, что наши гости живы-здоровы, и обошлось все, хоть риск был немалый. Теперь бы их благополучно обратно отправить — и можно продолжать эксперименты.