Недавнее путешествие

Глава 11

Все воскресенье невезучие путешественники безвылазно проторчали в гостинице. С утра зарядил проливной дождь, скорее тропический, чем подмосковный. Казалось, Барданск скоро исчезнет за сплошной водяной стеной, скроется с глаз долой, навсегда сгинет в неведомой глубине и даже следа от него не останется.

Катя спокойно сидела в своем крошечном одноместном номерке, пила чай с конфетами, слушала воскресные радиопередачи, листала журналы. В двухместном номере обстановка была не такая благостная. Андрей молча лежал на неубранной постели. Листовский то перемещался по комнате, то укладывался на свою кровать, то исчезал в ванной, то выходил и слонялся по унылым коридорам или спускался на первый этаж, выглядывал на крыльцо, в очередной раз удостоверяясь, что ливень не намерен заканчиваться.

Снова появился в номере, поставил на тумбочку тарелку с бутербродами.

— Морозов, поешь хоть немного.

— Не хочу, спасибо.

— До язвы себя решил довести?

— Нет, просто есть не хочется.

— А чего тебе хочется? Домой?

— Я слишком много хочу?

— Разлегся тут! Возьми себя в руки!

— Не кричи, и так голова болит!

— Что, как в прошлый раз?

— Нет, терпимо пока.

— Выпей анальгин.

— Обойдусь. Само пройдет, если ты заткнешься.

Листовский запнулся о наполовину разобранную сумку, которая стояла посреди номера со вчерашнего дня, запихнул ее в угол.

— Хватит киснуть! Еще не все потеряно. Починит Петя свою шарманку и отправит нас.

— Да, этот косорукий изобретатель нас отправит… Куда-нибудь… когда-нибудь…

*****

В понедельник сквозь бледный утренний туман нерешительно пробился солнечный свет. В окне мелькнула шустрая стайка стрижей, обрадованных отменой намечавшегося всемирного потопа.

— Доброе утро, солнце, — сказал Листовский, потягиваясь.

— Ты с кем сейчас разговаривал?

— С тобой, Морозов. Вставай, надо с изобретателем встретиться, узнать, что да как. Кстати, нынче вечером у нас маленький юбилей. Ровно неделя, как мы здесь околачиваемся.

— Кошмар. Надо отметить, я думаю.

— Непременно напьемся.

*****

В дверь младшего научного звонили долго и громко.

— Листовский, ты уверен, что он так быстро должен вернуться? Может, не все детали в Москве раздобыл?

Андрей на всякий случай позвонил в квартиру Алика. Но там тоже было глухо.

— Сейчас уже десять, он на работу давно уехал.

— Может, записку Пете оставить?

— Вот зараза, не подумал… Хотя можно на сигаретной пачке написать, только с собой ручки нет. А вдруг научный все-таки дома, дрыхнет с дороги?

Листовский несколько раз стукнул по двери кулаком. Дверь завибрировала.

— Тише ты, еще дверь высадишь. Они тут какие-то картонные прямо…

Снизу донеслись шаркающие шаги и частое цоканье. Потом показалась болонка на поводке, это она цокала коготками по ступенькам. За болонкой на площадке возникла коренастая пожилая гражданка, в бежевой вязаной кофте и коротковатом для ее возраста и комплекции коричневом платье с алыми маками. Коротко постриженные волосы гражданки завивались мелким бесом.

— Что колотишься? Нету его, вторые сутки дома не ночует! Ишь, расстучались, ни минуты покою нет.

— Дома, значит, не ночует? — переспросил Листовский.

— Совсем с пути сбился. Бабка с дедом такие положительные были. А к этому очкарику то и дело всякая шпана таскается, шумят на лестнице, соседям спать не дают.

— Спасибо за информацию.

— Вов, пошли, — сказал Андрей.

Гражданка пристально посмотрела на компаньонов.

— Что-то голоса мне ваши знакомы… Так это же вы несчастного Петьку с пути сбиваете. Точно! На прошлой неделе на лестнице шумели и скандалили, я полночи уснуть не могла. А в четверг еще и в восемнадцатой квартире пьянствовали! Только у Алика семья в деревню уехала, так вы тут как тут.

Болонка звонко затявкала.

— Зачем вы клевещете, я не понял? — взвился Листовский. — Кто шумел-то?

— До чего ж молодежь наглая теперь! Привыкли жить на всем готовом, ни стыда, ни совести. Трутни! Одеты, как буржуи! Раньше-то люди на стройках, на шахтах пахали, по колено в холодной воде… Разгар рабочего дня, а вы по чужим домам шатаетесь. Тунеядцы!

— Да заглохните уже, мадам, идите себе домой.

— А ты мне не указывай. Распустились! Сейчас участковому позвоню, он на вас управу найдет. Хулиганье!

— Знаю я вашего участкового, как облупленного. Он мне рассказывал, что на вас полно жалоб от соседей. Вот… на болонку вашу, которая лает с утра до ночи.

— Да кто еще смеет к моей Герде придираться!

Герда залилась возмущенным лаем.

— Мадам, чешите отсюда. Вы даже не знаете, на кого наезжаете.

Листовский взмахнул перед носом дамы книжицей ярко-бордового цвета, и быстро убрал ее за спину. Явно настроенная на продолжение дискуссии дама внезапно вставила в замочную скважину ключ, открыла обитую коричневым дерматином дверь, юркнула внутрь и утянула за собой Герду. Дверь квартиры номер девятнадцать захлопнулась.

Андрей, который на протяжении всей сценки удивленно хлопал ресницами, спросил:

— Вов, чего на нас так взъелась?

— Поздний климакс, наверно. Сука старая, и так наперекосяк всё. Пойдем отсюда.

Напоследок Листовский пнул дверь девятнадцатой квартиры. Послышалось чуть приглушенное тявканье болонки. Компаньоны спустились вниз по лестнице.

— Вов, мы же вроде не скандалили на лестнице. Я, во всяком случае, не помню…А что ты за ксиву вытащил?

— Удостоверение секс-инструктора. Мне Герасимов на первое апреля подарил, я забыл вынуть. Так в кармане и болталось.

— Хорошо, тетка не успела разглядеть, что там написано.

— Главное, корочкой вовремя махнуть.

*****

Вертолет грустно встретил своих несостоявшихся пассажиров. Андрею он даже показался каким-то потускневшим.

— Размок, наверно, бедняга под дождем…

— Да ничего страшного, тут герметично все. Но вообще надо изобретателю сказать, чтобы какой-нибудь навес соорудил. Хрен знает, сколько еще геликоптер тут проторчит.