Недавнее путешествие

Глава 13

В среду компаньоны, легкомысленно проигнорировавшие указания Пал Саныча, возвращались в гостиницу уже под вечер. Катя с младшим научным отстали, свернув к Дому культуры, чтобы узнать, когда намечается ближайший концерт бардовской песни. Компаньонов концертная перспектива не соблазнила, хотя времени свободного теперь вроде появилось хоть отбавляй, если, конечно, не принимать во внимание возможную отправку в столицу. Общими усилиями установка была полностью реанимирована и ждала только следующей грозы.

— Вовка, — спросил Морозов, — вот зачем мы тащимся сюда, как какие-нибудь кролики обреченные? Ты же клянешься, что никто за нами не следит… Давай перекантуемся пока где-нибудь.

— Неужели тебе не интересно, что тут да как? Свалить всегда успеем.

— Ну, смотри…

Только они вошли в фойе, как поняли: что-то произошло.

Ольга Макаровна сидела на своем привычном месте, однако сейчас она громко всхлипывала и утирала веки кончиками пухлых пальцев.

— Что-то произошло? — осведомился Листовский.

— Пал Саныч… Сегодня… Ра-ааа-азбился на трассе…

Ольга Макаровна промокнула глаза розовым платочком в белый горошек.

— Не может быть.

— Сама не могу поверить. Он день свободный взял, предупредил, что уезжает в Москву по делам. И на полпути въехал в столб. Представляете? Говорят, дорога совсем свободная была… Непостижимо! Только что позвонили, сообщили. Это был такой человек, такой человек… Вы ведь тоже с ним общались… Как же мы теперь без него?

— Какая трагедия, — сказал Листовский и потянул компаньона к лестнице.

В номере Листовский уселся на кровать, сложил руки на груди и воззрился на Морозова. Смотрел долго и пристально, пока тот не выдержал и не спросил:

— Что ты на меня так уставился?

— Просто вчера кое-кто кое-кому кое-что пожелал.

— Хочешь сказать, это я виноват?

— Всего лишь сопоставляю факты.

— Ты придурок! Знаешь прекрасно, что я ничего такого не умею!

— Сейчас я в этом уже не уверен…

— Листовский, имей совесть!

Морозов приводил аргументы в пользу своей непричастности довольно долго. Минут пять. Когда он выдохся и замолчал, то услышал отчетливый смешок.

— Ты… ты издеваешься, что ли?

— Упиваюсь твоей наивностью, Морозов.

— Я думал, ты правда поверил, что… Оправдывался еще перед тобой! А ты… издевался!

— Успокойся, воды выпей. Уже и пошутить нельзя.

— Козел! Чтоб я еще раз с тобой связался…

Морозов вскочил со стула и метнулся на выход.

— Куда ты, неврастеник? Все равно через полчаса вернешься, — крикнул вдогонку компаньон.

В ответ раздался лишь оглушительный хлопок дверью.

Многолетний опыт дружеского общения позволил Листовскому сделать абсолютно правильный прогноз. Ровно через полчаса Мопозов вернулся в номер.

— Успокоился?

— Да.

— Андрюха, я тут подумал… Если вмешаются его коллеги, машину обыщут, а там записи… Он наверняка в Москву ехал с отчетом, договорился заранее, его ждали. В любой момент могут гости явиться.

— Тогда нам надо валить отсюда.

— И я даже знаю, каким образом.

Листовский пошел к окну и эффектным движением до упора сдвинул занавеску. Коротко взвизгнули металлические колечки, на которых она держалась.

— Покойный Саныч не просек, что у нас тут рядом пожарная лестница.

— Отлично.

— Я сейчас Катю приведу и испаримся без лишнего шума. Ты, кстати, в фойе не спускался? Там никакой движухи нет?

— Нет, ничего такого.

Морозов раскрыл окно, перекинул ногу за подоконник.

— Куда? Мы еще вещи не собрали.

— Я попробую просто.

— Погоди, я тебя подстрахую. Третий этаж, все-таки.

Перебраться на пожарную лестницу оказалось не так-то уж элементарно. Вот из окна соседнего номера можно было бы прямо шагнуть на площадку. А тут пришлось сначала ступить на карниз, придерживаясь за оконный проем сделать пару шагов, наклониться, ухватиться на перила и только потом оказаться на лестнице. Но в целом ничего сложного.

Морозов проделал этот путь вполне успешно и вернулся обратно.

— Морозов, нету в тебе никакой стабильности, — сказал Листовский, протягивая компаньону руку и помогая залезть на подоконник. — То лежишь пластом, то скачешь. К тебе невозможно привыкнуть.

— Ты же привык.

— Я-то привык… Ладно, сумку пока собери, я за Катериной пошел. Она в номере, наверное уже. Бритву и зубные щетки не забудь положить.

Когда Листовский вновь появился в номере вместе с трепещущей Катей, Морозов застегивал молнию на сумке. Он умудрился впихнуть внутрь даже кожаную папку с документами.

— Кать, вот лестница совсем рядом…

Катя отшатнулась от распахнутого окна.

— Я боюсь высоты!

— Ты же в вертолете сидела тихо-спокойно.

— Я тогда глаза закрыла.

— Вот и сейчас закрой и перестань дрожать. Мы тебя аккуратненько передадим из рук в руки, ты даже испугаться не успеешь.

Катя никогда не спорила с работодателями, но тут уперлась всерьез.

— Нет, ни за что! Я лучше спущусь как обычно. Да меня вообще никто никогда не замечает. Я как мышка проскользну… тихонько.

— Катерина, ну-ка иди сюда!

Катя приоткрыла рот, и работодатели поняли, что в следующую секунду по всем этажам гостиницы пронесется оглушительный визг.

— Времени нет тебя уговаривать, — сдался Листовский. — Ладно, выходи выходи тихонько, не привлекая внимания. Встретимся вон там…

Он показал на перекресток двух улочек поблизости, почти полностью скрытый разросшимися американскими кленами.

— Запомнила?

— Да.

Катя поспешно скрылась, пока работодатели все-таки не заставили ее проделать рискованный путь к пожарной лестнице.

Морозов уже стоял наготове, но Листовский вдруг расстегнул молнию на сумке, запустил внутрь руку.

— Чего ты там шаришься? Некогда…

— Появилась одна идея. Вдруг они по следу собаку пустят? Надо срочно предохраниться. Я сейчас в номере дезодорант распылю, который тебе так активно не нравится.