Неделимые

С днём рождения меня

Агата

Мой телефон зажужжал, оповещая о входящем сообщении. Взглянув на настенные часы, я увидела — сейчас половина десятого ночи. Странно… кто же это так поздно пишет? Я взяла телефон и открыла сообщение. Лучше бы я этого не делала.

«Я около твоего дома. Выйди. Хочу поздравить тебя с днём рождения.»

Прочитав это сообщение, я онемела от ужаса. Нет, нет, нет… Только не это.

— Кто там тебе так поздно пишет? — спросила младшая сестра. Лика младше меня на два года.

— Богдан, — ответила я пересохшими губами.

— Правда? — сестра радостно выхватила телефон из моих рук и, прочитав сообщение, с восторгом присвистнула. — Ну и чего стоишь? — нахмурилась. — Беги к нему!

— Я не хочу, — сердце всё ещё колотилось от страха. Ведь я прекрасно знала, что Богдан имел в виду под словом «поздравить».

— Какая же ты дура, — с завистью сказала Лика. — Зачем ты от него бегаешь? Он же такой молодой, красивый, богатый, да ещё и влюблённый!

— Если Полтавский тебе так нравится — забирай, дарю, — я уже устала объяснять сестре, что ненавижу этого парня.

Богдан Полтавский — худший кошмар моей жизни. Мне было шестнадцать, когда мы впервые встретились. С тех пор он превратил моё существование в настоящий ад. Но, чёрт побери, все вокруг считают его безумные поступки проявлением огромной любви. Боже, я бы всё отдала, чтобы избавиться от этого урода.

— Ой, да я бы и рада, — раздражённо сказала Лика. — Но он смотрит только на тебя. Было бы на что, — раздражённо выплюнула она и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

Богдан — местный король города, Санкт-Петербурга. Почти весь город принадлежит его семье: магазины, рестораны, отели, торговые центры — всё, на что падает взгляд, принадлежит им. Весь город лежит у ног Полтавских. Главный — Иван Полтавский, отец Богдана. Как и любой любящий отец, он даёт своему сыну всё, что тот захочет. Иван Полтавский — «добрый» бизнесмен, но весь город знает, что он криминальный авторитет, и у него такие же «друзья».

Все знают правду, но дружно молчат. Конечно, жизнь дорога.

Что касается Богдана… Впервые мы встретились, когда мне было шестнадцать, а ему двадцать. Я подрабатывала официанткой в одном из ресторанов его семьи. Это был обычный солнечный майский день, ничто не предвещало беды. Я приехала на подработку и начала смену. К вечеру в ресторан пришли Богдан и его компания — девять человек: пятеро парней и четверо девушек. Всех парней я знала (не лично, а просто в лицо): Богдан Полтавский и его неизменная четвёрка. Девушки, кажется, были «девочками на одну ночь» — не проститутки, конечно, но что-то в этом роде. Я подошла к столику, нацепив на лицо фальшиво вежливую улыбку, и сказала:

— Добрый вечер. Приветствую вас в ресторане «Элеон». Меня зовут Агата, сегодня я буду вашей официанткой. Вы уже выбрали, что хотите заказать?

— Значит так, — сказал парень из компании, блондин. — Несколько бутылок виски Macallan 1926 — которые стоят, на секундочку, семьдесят пять тысяч долларов за бутылку — и шампанское Cristal Brut 1990 — с ценником в семнадцать тысяч.

Я записывала заказ, притворяясь, что это для меня привычное дело, и собиралась уходить, когда подал голос одна из девушек:

— Ой, а я хочу «Секс на пляже»! — куколка надула накачанные губки, явно не понимая, какой качественный алкоголь заказал их спутник, и попросила самый банальный коктейль из всех возможных.

— И его тоже, — мужчина одобрительно кивнул, чтобы я дополнила заказ.

— Хорошо, — дописала я, кивнув, и развернулась на каблуках.

— И давайте побыстрее, да? — осмелев, подала голос желающая выпить коктейль.

— Конечно, — повернув голову, натянуто улыбнулась, но, не удержавшись, тихо пробормотала себе под нос: — Сучка крашеная.

Гортанный мужской смех заставил меня вздрогнуть и замереть. Я бросила растерянный взгляд на блондина, но смеялся не он.

— Ты откуда такая взялась? — повернулась на голос и застыла. Богдан Полтавский собственно.

Чёрт, чёрт, чёрт. Кто меня за язык тянул? Боже, неужели нельзя было заткнуться? Он сейчас уволит меня за то, что я оскорбила его мадам. А я ни в коем случае не могу потерять работу — иначе мы с мамой и Ликой окажемся на улице.

— Простите, — тихо опустила голову, готовясь к увольнению. Но к моему удивлению, брюнет ни слова не сказал.

— Иди уже, — смеясь сказал Богдан.

Я побежала на кухню и попросила другую официантку отнести заказ вместо меня. Она с радостью согласилась, ведь это сулило хорошие чаевые.

Кажется, повезло. Прошло два с половиной часа, но меня не уволили. Смена подошла к концу, и я, собрав вещи, через служебный выход пошла к остановке. Но едва прошла пять метров, как кто-то схватил меня за руку и затолкал в машину. Такого ужаса я ещё не испытывала. Что сейчас со мной будет? Меня ограбят? Изнасилуют? Убьют? Или всё вместе?

— Ну привет, — услышав знакомый голос, я открыла глаза. И не ошиблась — это был Богдан.

— Что... что вы делаете? — испуганно спросила я.

Ответом был жаркий поцелуй в губы. В первые секунды я была в шоке, потом начала истерически вырываться.

— Пустите! — по щекам текли слёзы, я била его по плечу и умоляла отпустить, но хватка была железной. — Пожалуйста, не надо!

— Чего сопротивляешься? — хрипло прошептал Богдан. — Я не обижу. Делай всё, что скажу, и я хорошо заплачу.

— Пожалуйста, нет! Я не проститутка. Я… я девственница.

— Ты чего? — впервые проклятый Богдан обратил на меня внимание.

— Я девственница… — сквозь рыдания, заикаясь, бормочу, закрывая глаза, чтобы не видеть его рожу. — Не хочу…

— Гонишь? — в его грубом голосе слышится удивление. — Какая ещё, на хер, девственница?!

«Обычная, блин! Самая настоящая».

— У меня никогда не было мужчины… — почему-то объясняю ему, в то время как слёзы стекают по шее. — Я не хочу так, не хочу насильно!

— Бля! — выдохнул он и ослабил хватку, освобождая меня от тяжести тела. — Чё сразу не сказала?