Неделя в стае или как убить ведьму

Глава 4

— Пожалуйста, — сжимаю пальцы до хруста и, нарочно не глядя на Вожака, поворачиваюсь к Карри. — Объясни.

Дольф морщится, бросает взгляд мне за спину — и выдыхает облачко пара, как-будто извиняется заранее. Ему не хочется быть тем, кто вручит мне «подарок» судьбы.

— Тот, кто выбрал тебя, Лу... он не может обращаться в человека.

Молчание.

Дольф опускает глаза — для него разговор закончен. А я всё ещё смотрю сквозь него и Карину, и смысл сказанного ускользает, не желая укладываться в голове.

— Не может… Совсем?

— Совсем, — мягко, с оттенком жалости, говорит Карри.

— Даже в полнолуние?

Эта фраза вызывает реакцию сразу у нескольких оборотней: глаза закатываются так синхронно, что я почти слышу этот жест. А я, игнорируя их, поворачиваюсь — чтобы вновь взглянуть на своего «избранного».

Какого черта вообще здесь происходит?

— Вот это везение… — выдыхаю в пространство, как раз вовремя замечая, как огромный волк бесшумно ускользает в открытую дверь.

Идеально.

Именно этого мне сейчас не хватало — избранник, сбежавший после объявления приговора.

Хотя… Чего я расстраиваюсь, будто собралась здесь жить и обеспечивать избранного волчатами? Это его проблемы, у меня своих полно.

Кажется, такое обстоятельство мне даже на руку.

— У вас тут много таких? — спрашиваю с намеренным спокойствием, обводя взглядом оборотней.

— Только Бер, — отвечает Карина. И тут же вскидывает голову, почувствовав неладное. — Дольф?..

— Ведьму допросят. Пойдём.

Карину увозят без лишних слов. Дверь за ними плотно захлопывается.

Я остаюсь одна — с Вожаком и его «свитой».

Вот теперь начинается настоящее знакомство.

— Прошу, — вкрадчиво говорит Вожак, указывая на один из стульев. Гостеприимство — маска, слишком тонкая, чтобы обмануть хоть кого-то.

Я сажусь, стараясь не показывать, как резко обострилось ощущение уязвимости.
Волк, выбравший меня, ушёл. Даже если я не до конца понимала, как работает их связь, он был моей единственной защитой. А теперь — всё.

Вожак садится напротив. Справа от него — мрачный, красивый, как проклятье, мужчина с тёмными глазами.
Настолько похожий на Винса, что у меня на миг сжимается горло.
Но если Винс смотрел лениво и уверенно, этот — прожигает взглядом, полным откровенной ненависти.

С ним я не хотела бы оказаться наедине. Ни при каких обстоятельствах.

Третий — молодой оборотень со светлыми волосами. Его глаза — яркие, почти медовые по оттенку. И в них — что-то пугающе-человечное. Грусть, которую я не сразу могу расшифровать.

Я ощущаю: меня оценивают. Сканируют. Считывают.

И всё же я решаю — лучше говорить, чем молчать.

— Готова отвечать на вопросы.

— Уже лучше, — Вожак откидывается на спинку стула. — Зачем ты пришла на Волчий Камень?

— Хотела попасть в клан. Искала защиты.

На слове «защиты» темноглазый подаётся чуть вперёд.

Я замечаю это. Запоминаю. Он — опасность.

— От кого ты ищешь защиты, ведьма? От своего дружка? От Винсента? До этого вы прекрасно справлялись вместе!

Я сглатываю, закрываю глаза, чтобы не смотреть в темноту этих слов.
Они знают. Они знают слишком много. Возможно, больше, чем могу рассказать я?

Врать — плохая идея. Но и говорить всё — глупо.

— Идёт война, — говорю то, что безопасно. — Маги чувствуют себя притеснёнными. Лес Мьёрди для них — жизненно важен. Закрытие доступа к нему делает их уязвимыми…

— Мы не просили лекции, — перебивает Вожак. — Ты здесь зачем?

Я мысленно возвращаюсь в прошлое.

К тому самому моменту, когда встретила Винса.

Сильного. Смелого. Харизматичного. Слишком уверенного, чтобы не поверить.
Он говорил, что сражается за правду.

И я, дура, пошла за ним.

— Он утверждал, что магам просто нужна малая часть леса. Для трав, для жизни. Что люди и оборотни итак получили слишком много…

— Конечно! Нам леса не нужны вовсе, — взрывается медовоглазый, и на миг я вижу в нём ярость. Глубинную. Жгучую.

— Антар. — Вожак его осаждает. — Ведьма, продолжай.

— Я не говорила, что вам не нужен лес, — стараюсь отвечать спокойно. — Но маги считали иначе. Винс… считал иначе.

В это время дверь приоткрывается. “Мой” волк возвращается — тихо, беззвучно ступая лапами по полу.

Он садится рядом с темноглазым, не глядя на меня, но… почему-то мне становится легче.

Он рядом — и я ощущаю это кожей.

— И что ты сделала, когда поняла, что твой Винс собирается начинать войну? — Вожак подаётся вперёд. — Побежала к нам?

— Я пыталась остановить его. Переубедить. Показывала, что есть другой путь.

— А теперь?

Антар. Его голос — мягкий, но в нём столько боли, что я не могу не ответить честно.

— Теперь он открыл на меня охоту. Потому что я не согласилась. Потому что слишком много знала.

Вожак сужает глаза.

— Значит, ты пришла к нам — и хочешь, чтобы мы тебе поверили?

Я смотрю в глаза Антару. Грусть в них стала почти прозрачной. Он ждёт.

— Я не вру. Я могу помочь. Я знаю, что они умеют. И знаю, чего не умеют. Их слабости. Их сильные стороны. Я не всё рассказала Винсу. Не всё отдала. Потому что до последнего надеялась, что смогу его остановить…

— Ты не договариваешь, — голос темноглазого тих, как шаг хищника в ночи. Но он попадает точно в цель.

Вожак бросает взгляд на него:

— Роб?

— Она не врёт, — тот отвечает спокойно. — Но есть что-то, что держит при себе.

— Рассказывай, — приказывает Вожак.

— Нет.

Слово вырывается прежде, чем я успеваю подумать.

И в следующую секунду Вожак резко встаёт — но между нами уже стоит Бервол.

Он не рычит. Но его молчаливое «остановись» ощущается как удар.

— Пошёл прочь, Бер! Или она говорит — или валит отсюда!

Я смотрю прямо в глаза Вожаку.