Неделя в стае или как убить ведьму

Глава 8

Поздний вечер.
В кухне тепло. Даже не от огня — от воздуха, от того, как запах супа впитался в стены, будто они и сами начали дышать медленно и тяжело, как старый зверь после долгой спячки. Мне настолько понравилось, как ожила после чистки кухня что не хотелось подниматься наверх. Завтра продолжу, наверно… Хотя на самом деле пора и честь знать.

Я не прикасалась сегодня к отварам. Надо пополнять запасы, и сумку наверху уже приятно отягощают найденные поблизости корешки и травы. Кухня готова, но почему-то пока дом ещё не приобрел пристойный вид, я всё ещё оттягивала с зельями.

Сейчас к нам пожаловали гости. В ставшую светлой из-за горящего очага кухню втиснулись Антар, Дольф и Роб. Удивлена, что с нами нет их Вожака, и что ещё важнее, Бервола. Не знаю, почему, но с ним явно спокойнее отвечать на вопросы.
Трое. Больше никто не пришёл. Я понимала, что в стае побольше оборотней, но за то время, что провела здесь, почти не слышала вокруг шума. Амины тоже нет – но она наверху, в безопасности, и мне почему-то от этого спокойно.

Мои “гости” ждут.

– Суп не предлагаю, – чтобы сгладить молчание, фыркаю я, – у вас тут не очень с запасами, знаете ли.

– Из твоего котла никто есть и не станет, ведьма, – черноглазый Роб вновь как-будто сканирует мою фигуру, и мне неуютно. – Мы здесь за тем, чтобы задать вопросы.

– Кто ж вам запретит.

Я выразительно смотрю на дверь, как бы намекая, что сейчас Бера нет, и никто не станет на мою защиту. С другой стороны, мне вроде как здесь обещана безопасность свалившейся “истинностью” – значит, убивать сразу не будут.

– Что задумал твой маг?

Дольф не ходит вокруг да около. Я скольжу взглядом по его красивому, глядящему с суровостью лицу и замечаю, что ненависти нет. Невольно задумываюсь, уж не работа ли это Карри?

– Он уже не мой. Последнее, что мне удалось узнать – Винсент хотел передать лес Мьёрди магам. Когда мы были вме… заодно, он говорил о разделении леса между людьми, оборотнями и магами. Равные права, возможности. Лес Мьёрди является важнейшим источником пропитания и магии для всех нас. Но… При последней встрече… В общем, я выяснила, что это не так.

Я отворачиваюсь к очагу и начинаю тихонько смешивать травы для чая. Не собиралась угощать оборотней, но мне легче брать себя в руки, когда эти самые руки чем-то заняты. Мои мысли невольно вернулись в тот день, последний день моей прошлой жизни…

Я вернулась на день раньше.
Может, почувствовала. Может, боялась. А может — просто хотела увидеть Винса.
День тянулся долго и мрачно, а внутри было слишком много мыслей, чтобы продолжать странствия. Винсент отправил меня тогда по своему заданию поговорить с ведьмами на Ведьминской горе – убедить ещё парочку примкнуть к нам.

Замок Винса спал, только в окна башни нашей спальни еще пробивался свет. В сердце стало теплее – мой любимый не спит, а значит, есть шанс укутаться в его руки и просто поговорить. В последние месяцы Винс был какой-то загруженный, и как-будто не хотел оставаться наедине. Я списывала всё на усталость – ведь великие дела требуют огромных сил.

Я поднялась по винтовой лестнице — босиком, потому что пол скрипел. Я знала каждый поворот, каждый изгиб перил. Башня была моей не меньше, чем его. Мы жили тут почти год.

Винс знал, что я должна вернуться только завтра, а потому не ожидал меня увидеть. Интересно, он обрадуется? Я позволяю себе эту слабость – замереть, зажмуриться, и представить черные глаза, медленно наполняющиеся страстью при виде меня.

Когда-то так и было. Кажется, довольно давно.

На площадке второго этажа — тишина. Свет пробивался сквозь приоткрытую щель. Я уже хотела постучать… но остановилась.

Голос.

Не мой.

— …осталось только сдвинуть их с мест.
Голос Амайи. Сестры.

Я замерла. Даже дышать перестала. Почему Амайя в нашей комнате?

— Северный клан почти пуст,, — продолжила она. — Если подожмём с двух сторон, всё закончится за неделю.

— А ты уверена, что твоя сестра не помешает? — спрашивает Винс. Его голос — мягкий, шелковый, чуть ленивый. Тот самый голос, который шептал мне раньше нежности по ночам.

— Луи? — тихо смеётся Амайя. — Она не боец. Мечется, как лиса без норы. У неё нет силы, только тень от знаний. Она нам не помеха. Особенно если будет считать, что ты всё ещё... — пауза, и я слышу, как кто-то подходит ближе. — Что ты всё ещё любишь её.

Он не отвечает.

Я прикусываю губу до крови. Чувствую соленый, тошнотворный вкус. Сердце бешено стучит — не от страха. От понимания.
Что происходит?

— Людей тоже придётся убрать. Их слишком много. — Говорит он после паузы.

— Люди? — Амайя снова смеётся. — Плевать на них. Они и так живут по нашим законам. Лес принадлежит сильным. А оборотни… Они ошиблись, когда поверили в твою сказку о равенстве. Теперь их время закончилось.

Тишина. А потом звук — приглушённый, влажный. Я узнаю его сразу.
Поцелуй.

Я отступаю, как от удара.

— Ты стала жестокой, — говорит он в этот момент.
— Нет, — шепчет она. — Я стала тобой.

Ещё один поцелуй. Длинный. Звук снимающейся одежды..
Тихий смех.

Я не знаю, как долго стою в тени стены. Долго. Достаточно, чтобы обжечься до костей. А после понимаю – надо бежать.

Я опускаюсь ниже, к полу, спиной прижимаясь к холодной кладке. Меня трясёт. Не от злости — от тошноты.
Это моя сестра.
И он.
Они.

Любовники.

А я — глупая. Слишком долго закрывала глаза. На всё. На странные взгляды. На исчезновения. На разговоры, которые обрывались при моем появлении.

Я не могу дышать.
Хочется выть, но это было бы по-волчьи.
А я — ведьма.
И ведьмы не воют. Мы копим. Храним. Ждём. Варим смертальные травки, когда больше никто не ожидает удара.

Но в тот вечер я не смогла ждать. Кажется, я слишком громко поднимала своё одеревеневшее тело, и привлекла внимание. Поэтому выбрала тех, против кого решили воевать Амайя с Винсом. Поэтому бросилась к оборотням.