Неделя в стае или как убить ведьму

Глава 9

Я вижу, как напрягся молчаливый. Как у рыжего подёрнулся висок.

— Я была его ученицей. Спутницей.
И, да… я его любила.

Слово звучит иначе, когда его произносишь вслух. Резко. Мне самой не нравится, как сердце дергано ноет, но заталкиваю эти чувства поглубже. Сейчас уже стало ясно всё, кем я была для Винса всё это время – одарённая ведьма, которую можно использовать. Влюблённая в него настолько, чтобы не замечать ничего больше.

Антар опускает глаза. Остальные — нет.
Смотрят. Судят.
Правильно делают.

— Я доверяла ему, — говорю. — И он пользовался этим. Как и вами. Он обещал Беру силу и новый порядок, обещал спасти ваш клан от уничтожения. А повёл — в ловушку. В яму. В пропасть.

— Бер знал, — тихо бросает Дольф. — Но всё равно пошёл.

— Он не знал, — резко отвечаю. — Он верил. И за это себя сжёг. Он до сих пор не встаёт на лапы, не возвращается в тело. Потому что считает, что не имеет на это права.

Не знаю, почему, но мне хочется защищать Бера. Он единственный, кто пока не смотрел с осуждением на моё прошлое, и единственный, кто защищал как-будто просто так. Да, там примешана истинность, но мне выбирать не из чего.

Дольф хочет ответить, но Антар поднимает руку.
— Ты знала о его планах раньше?

— Не всё. Но многое.
И это не помешало мне обманывать себя.
Даже когда начали вскрываться неприятные вещи. Когда слухи о пострадавших доходили. Когда сама видела тех самых… Пострадавших. Я думала, что Винс — просто амбициозный. Просто сложный. Просто не все понимают его благие намерения..
Но он…

Они переглядываются.

— У нас есть силы. — рычит Дольф.. — Мы можем сражаться.

– Сражаться? Сколько вас?

Тишина.

— Он на это и рассчитывает, — киваю. — Чтобы вы пришли, не подготовившись. Чтобы вас можно было переломать — по одному, как сучья.

– Что ты предлагаешь?

Вопрос Антара опережает открывшего было рот Дольфа, который явно хотел спорить. Я снова оглядываю кухню – чисто, тепло, вполне подходит для начала.

– Мне нужно пару дней, чтобы сварить зелья. Сведения – сколько вас осталось, тех, кто действительно способен сражаться. Собрать всё воедино и подумать, как быть дальше…

Защищаться или нападать. Не уверена, что хоть какая-то из этих линий будет выигрышной, но найти хотя бы спасительную. Обычно этим занимался Винсент – прикидывал силы и разрабатывал план. Но меня держал всегда рядом, советовался, объяснял детали, погружал в происходящее ровно настолько, чтобы я чувствовала себя значимой и нужной.

Сейчас я смогу использовать это против него.

Интересно, Винс это понимает?

Дольф медленно кивает. Роб морщиться, а Антар глубоко задумывается.
— Мы обсудим с Вожаком..

Они уходят. Не спорят. Не благодарят. Но для начала и этого достаточно.

Когда дверь захлопывается, я опускаю плечи, и позволяю себе медленный выдох. Слишком много вводных, и слишком большие ставки. Но сейчас…

— Ты его любила? — раздаётся вдруг от лестницы.

Поднимаю голову, и вижу на нижней ступеньке сидящую Амину. Смотрит на меня уже не так враждебно, но вопрос звучит… Обвиняюще.

Я не отвечаю сразу. Встаю, иду к окну. За стеклом — тёмный лес. Где-то там, на границе, может быть, сидит Бер.
Мне кажется, будто я… Чувствую его?.

— Да, — говорю. — Если бы не любила — не сбежала бы.

Она молчит. И в этой тишине снова всплывает боль.
Сестра. Такая молодая, неопытная… Я мечтала, чтобы мы были в этом вместе, вот только совсем не так, как предпочли Амайя и Винс.

– Ммм… Луиза?

– Просто Лу.

– Лу. Не говори это при Бере… Ладно?

Я поворачиваюсь, и успеваю взглядом захватить спину удаляющейся вверх Амины. А спустя пару минут понимаю, что и сама не хочу этого делать.

Вечером того же дня и отскабливаю собственную спальню, собирая мусор и вынося его на крыльцо внизу. бера всё также нет – и мне начинает становиться неспокойно от тихой обстановки вокруг.

Чем чище становится комната, тем быстрее в голове проясняется, а в найденный огрызок листка я заношу названия нужных трав. Кое-что собрала поблизости, кое-что нужно искать в лесу. Я плохо помню все границы оборотней, но подозреваю, что одной ходить даже в пределах поселения мне будет опасно. Винс чувствует себя проигравшим в той битве с Бером, и не упустит случая подобраться поближе.

В спальне душно, и я распахиваю окна, то и дело выглядывая в лес. Темно и пусто. Интересно Бер всегда так подолгу отсутствует? Нужно бы спросить у Амины, но девочка после ужина заперлась в своей спальне, и носа не показывает наружу. Иногда я слышу оттуда звуки, но не могу разобрать по ним, чем она занимается.

Пустит ли она навести порядок в своей спальне? Мне почему-то хочется, чтоб наряду с горячей едой Амина поняла, что и чистые простыни ей не навредят. Свои я выстирала в корыте с мылом, и они уже висят на облезлых веревках крыльцы.

Порядок всегда помогал мне лучше себя чувствовать. К ночи вздыхаю с облегчением, глядя на чистую кровать и полы своей спальни. Тут нечем добавить уюта, и я вспоминаю, как вечера на Ведьминой горе мы вязали, чтобы придать ловкость пальцам. Нахожу среди хлама чью-то старую коробку с спицами и шмотками шерсти, сажусь в кресло и начинаю незатейливый коврик. Всё лучше, чем голые доски. Листок с травами готов, и завтра можно будет заняться их поисками.

Я засыпаю прямо в кресле, с спицами в руках. Забываюсь беспокойным сном, а распахиваю глаза от тёплого, дикого запаха — как будто в комнату занесло мокрый мех, траву и почему-то пепел.

В окне забрезжил рассвет, дверь спальни закрыта, но у порога – мешочек. Тру глаза, подхожу ближе и вижу, что тонкие тесемки не завязаны. Но внутри торчат листья и травы – нужные. Те, которые я выводила вчера вечером и пыталась понять, где искать.

Глаза почему-то застилает легкая влага, и я зажимаю щипающийся нос пальцами. Никогда ведь не была плаксой! Но эта молчаливая помощь…