Недоброе солнце

Глава 11

Лени

Проснулась я с невероятным, ужасающим чувством голода. Что мне там медик вколол было малоинтересно. Уже давно заметила за судовыми врачами такую вредную привычку вводить то, что считали нужным по собственному решению. На нашей станции, пока мы исследования проводили, доктор тоже любила так делать. Сидишь ты завтракаешь, а тебе раз и инъекция в шею. То ли прививка от лихорадки, то ли витаминный коктейль. Мы даже практически уже и не вздрагивали от таких действий.

Но вот есть хотелось страшно. Я бы с удовольствием сейчас казан жаркого слопала, как наш Пал Петрович иногда готовил. Хотя здесь тоже кормили прилично. Быстренько приняв душ, отправилась в пищевой блок. К моей радости за столом сидел Сумудин с несколькими офицерами. Медик уже поел и просто беседовал с коллегами, потягивая что-то горячее из кружки. Заметив меня, он приветливо помахал рукой.

— Добрый день. Как самочувствие? — опять сияет, как пространственный маяк.

— Ничего. Только голодно очень. Как наши дела? Чем все в итоге закончилось вчера? — я с удовольствием попробовала сегодняшнее блюдо. Замечательное рагу. Горячее, сочное, пряное. То, что надо проглоту в моем лице.

— Все вполне хорошо. Мы достигли тех результатов, на которые рассчитывало командование. Осталась долгая, но менее затратная и опасная часть. Зачистка территории. В этом секторе четыре планеты, из них две пригодны для расположения толонских баз. Так что мы какое-то время будем здесь. Сколько — не знаю. Нарин проснется, тогда будет более понятно.

— Он все еще спит?

— Да, по прогнозу еще часов восемь-девять.

Я никогда не видела войны своими глазами, но моих знаний и образования было достаточно, чтобы понимать — без потерь бои невозможны. В ней нет ни благородства, ни красоты. Только боль, грохот и ужас. Я теперь была частью валорской команды, пусть не обычной, пусть другой расы, но все же. Не спросить я не могла.

— Погибшие?

— Тридцать восемь валор нашего экипажа и двадцать три у «Искры», «Медуза» и «Грохот» потеряли по двенадцать. Они подключились позже, там капитаны с менее развитыми способностями, — также тихо отозвался офицер с красными нашивками, сидящий с нами. — Когда капитан придет в сознание, будет прощальная церемония.

Все немного помолчали, предаваясь грустным мыслям. После завтрака мы с Сумудином прошлись по большому медотсеку, где в шестнадцати капсулах проходили лечение раненые валоры. Мимо капсул бегали работники в голубой форме, сравнивая показатели и устанавливая порядок инъекций. Несколько врачей делали перевязку, видимо повторную, тем, кому не требовалась помощь медицинской системы. Оставшись довольным работой своей команды, старший медик направился в свой кабинет. До нашего прихода там был Тааль. Кивнув нам, мастер покинул комнату. Здесь опять стояла огромная колба темного стекла. Теперь она вызывала во мне крайне негативные ассоциации. Даже передернуло слегка.

— Не надо так реагировать, — спокойно прокомментировал мою реакцию доктор, перекидывая данные с новенького планшета на свой рабочий компьютер, — эта капсула помогает сохранить жизнь моему народу. Конечно, она в какой-то степени — оружие войны. Вот только нам не сдержать мир без оружия. Ты умная, терри, должна понимать. Жизнь — не только цветочки-бантики. Всегда найдется кто-то, кто попытается поставить на колени другого. Мы не нападаем первыми. Толонцы разорили несколько наших колониальных планет, погубили множество моих сородичей. Война идет уже не один десяток лет. И только сейчас у нас появился шанс ее закончить. Мы просто хотим мира, Селена.

— Я верю. Но это трудно осознать. И после вчерашнего мне все же не очень уютно возле этой… капсулы.

— Ничего, воспринимай ее как антураж. Сама по себе она ничего не значит, — отмахнулся Сумудин. — Нарин там.

Мне указали на дальнюю медкапсулу.

Капитан был бледный, с остро выделяющимися скулами и темными кругами под глазами. Вчерашние события дались ему явно не без труда.

— Он будет в порядке?

— Если в целом, то да. Конечно, без последствий для него такие события не пройдут просто. Он же чувствует каждого. Боль, смерть. Его вчера убили тридцать восемь раз. Это не может быть просто забыто. Но он справится, поверь. Переживаешь за него? — Сумудин посмотрел на меня поверх своих экранов. Смогла только кивнуть. Что тут объяснять. Толком и сказать-то нечего, но переживаю. Это точно. — Иди сюда, еще раз тебя проверю.

Сумудин получал информацию из главного медотсека каждые полчаса и каждый час проверял Нарина. Кроме этого он проводил исследования с моей кровью. Я же большую часть времени просматривала валорскую Сеть и составляла скелет будущего исследования на базе полученной информации. Было решено сделать полноценный обзор, как на другие расы, и небольшую брошюру. Так что работа тоже была.

— А почему Нарин здесь, а не со всеми? — вдруг пришла мне в голову мысль.

— Причин несколько, как понимаешь. Во-первых, мы, конечно, доверяем команде, и все мои валоры проверены-перепроверенные, но мало ли. Вдруг кому-то в голову придет мысль чего-то добавить или убрать. В обычной практике такое бывает редко, но у Нарина совершенно иные реакции на лечение. Во-вторых, он сейчас полностью беззащитен. А, как ты сама поняла, он больше, чем просто капитан. Его запрещено оставлять одного. Либо я, либо Тааль.

Поздно вечером, когда Нарин очнулся (Сумудин попросил меня уйти, когда валор стал шевелиться), прошла церемония прощания с погибшими. Я впервые надела парадную форму.

Как и с рабочей одеждой, с размером вопросов не было. Серо-стальная тонкая блуза, длинный, до середины бедра, двубортный китель, зауженные брюки. Из обуви наиболее подходящими оказались все те же строгие черные шпильки. Образ был весьма сдержанный и лаконичный. Форма ощущалась очень непривычно, заставляя ровнее держать спину и высоко поднимать голову. Вот оно как, оказывается.

К моему удивлению, помимо голубых нашивок, на кителе появился прозрачно-голубой камушек, сантиметра два в диаметре. У Сумудина потом узнаю.