Недописанные картины

Пломбир в шоколаде с привкусом неразделенной любви

Гаснет. Загорается. Гаснет. Загорается.

– Эй, мелкая, я тебя зову! Че застыла?

Гаснет. Загорается. Гаснет. Загорается. Гаснет. Загорается. Гаснет. Загорается.

Я не уверена, сколько времени уже прошло с тех пор, как на улице зажгли свет. Кажется, я уже вечность стою здесь. Под этим упорно мигающим фонарём. Неохотно оторвав от него взгляд, подсаживаюсь к компании друзей, которые расположились за большущим самодельным столом нашего соседа. В нескольких метрах от нас на детской площадке бегает малышня, а их вечно переживающие мамочки то и дело вздыхают и ругаются. Лето в этом году жаркое, так что обычно, как только наступают сумерки, все собираются во дворе нашей многоэтажки. После долгого изнеможённого дня в офисе или замкнутой квартире, посидеть на улице и расслабиться это самое то.

Я вижу его сразу, как только хлопает дверь подъезда. Счастливая улыбка, которую он изо всех сил старается спрятать, а она все равно рвется наружу. Нежный румянец смущения и неловкость в движениях. Ян подходит, нерешительно трет затылок, оглядывая всех нас. Видно, что у него прям руки чешутся нам что-то сказать. Все затихают, выжидающе смотря на него. Он глубоко вздыхает и выпаливает:

– Я влюбился.

Вот так просто. Он влюбился. Парни с девчонками улюлюкают, а я сижу и недоумеваю. Он прикалывается, что ли? Встретившись с ним взглядом, я тихо хихикаю. Ян приподнимает бровь.

– Поздравляю, – натянуто протягиваю я.

Он кивает. А мне продолжает казаться, что из-за того мигающего фонаря я попала не в ту реальность.

Несколькими часами позже некоторые из наших уже успели попряться в свои картонные квартирки, другие же ненадолго отошли в магазин, а мы с ним остались один на один за этим огромным столом. Вечер тихий. Слышно лишь сверчков и отдалённый лай собак из соседних дворов. А ещё моё равномерное постукивание пальцами.

– Прекрати.

– Ты серьёзно влюбился?

– Я говорю, прекрати.

– А я спрашиваю, ты серьёзно влюбился?

– Да.

– Придурок.

Он фыркает и откидывает голову назад. Секунду-другую вглядывается в небо, пока я слежу за его равномерно вздымающейся грудью. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

– Кто вообще так открыто признаётся всем вокруг в своих чувствах? – недовольно бурчу. Его грудь останавливается. Из открытого окна неподалеку доносится запах жареной картошки с луком.

– Я тебе нравлюсь? – он спрашивает. Дерево под моей ладонью теплое и успокаивающее. Я вожу пальцами по шероховатостям и вглядываюсь в мигающий фонарь, прося его вернуть меня обратно. Ян проводит рукой по волосам, слегка покачивает головой и отворачивается.

– Я ведь так и не сказал, в кого влюбился, – тихо начинает он. Пальцы замирают, а сердце гулко бьётся в груди. Неужели?

– Богдан. Мы с ним встречаемся.

Ян так и не поворачивает голову. Его глаза крепко зажмурены, губы сжаты. Рядом раздаются голоса, и я вижу идущих к нам ребят. Следом за ними бегут дворовые собаки, радостно помахивая хвостами.

– Эй! Вы тут не заскучали? А мы вам по мороженую взяли, – Ника хорошенько трясет пластиковым пакетом перед моим лицом и звонко смеётся. Я в замешательстве перевожу взгляд на Яна. Он серьезно смотрит на меня и слегка покачивает головой. Молчи. Хлопает дверь подъезда неподалеку. Ника начинает что-то кричать, но я почти её не слышу: внимательно слежу за вышедшим Богданом с миской косточек в руках. Собаки тут же подбегают к нему. Их лапы бесшумно скользят по запыленному асфальту, а языки становятся все длиннее и длиннее, словно хотят побыстрее оттяпать по косточке. Богдан аккуратно ставит миску на её законное место – под высоким и старым тополем, и с улыбкой направляется к нам. Он хлопает Яна по спине и садится за стол. Тот протягивает ему мороженое. Клубничное. Их руки задерживаются друг на друге слегка дольше положенного. Я оглядываюсь по сторонам: остальные продолжают говорить о чем-то и не обращают на них никакого внимания. Вздохнув, я открываю упаковку, хватаюсь за деревянную палочку и откусываю кусочек. Пломбир с шоколадом нежно тает во рту. Я с наслаждением прикрываю глаза. Фонарь продолжает мигать.