Недописанные картины

Voilà la réalité

Я смотрю на её пост в инстаграмме и чувствую, как моё сердце медленно разлагается. Куски отваливаются от него, падают в дыру под названием душа, и все равно продолжают болеть. От них несёт кровью, загнившими чувствами и забродившей надеждой. Омерзительно.

На фотографии красивый вид, её уверенная поза и очень символическая надпись на кофте: «Voilà la réalité». Я реву. Уже, наверное, целый час никак не могу остановиться. И эта фраза, словно насмешка, словно нож, засаженный в спину другом, преследует меня. Я даже вижу её, выбитую невидимыми неоновыми буквами на моей могиле. Отчаянная слабачка, которая до последнего не признавала свои чувства. Здравствуйте, это я. Покойся с миром, идиотка.

Я влюбилась в него ещё в школе. В тот самый момент, когда он заступился за меня перед другим одноклассником. Благородный, добрый, смелый – моей подростковой, максималистской душе он казался идеальным. Мы начали встречаться. После выпуска из школы вместе путешествовали, хоть и учились в разных университетах. Закончив же учебу, устроились на работу и начали вместе жить, наслаждаясь обществом друг друга: плакали над грустными фильмами, обсуждали книги, играли в компьютерные игры, танцевали, смеялись. Все было восхитительно. Естественно.

Но потом, ему, конечно же, пришлось все испортить этим долбанным предложением. Тот день я до сих пор прокручиваю в своей голове, как самый кошмарный и решающий в моей жизни. Он пригласил меня в ресторан, мы провели там прекрасный вечер, и потом, за бокалом вина, он вдруг опустился на одно колено, достал кольцо и спросил: «Ты выйдешь за меня?» Я засмеялась. Не знаю, что это было (может, нервное?), но я никак не могла остановится. Смеялась на весь ресторан, попутно смахивая слёзы. Его лицо вытянулось, стало непроницаемым. Он резко поднялся, захлопнул коробочку с кольцом, словно делая мне приговор, и сел обратно за стол. Я пыталась попросить его подождать, пока я успокоюсь и поговорить дома. Я правда пыталась это сделать, но язык вовсе не слушался меня. В тот вечер он молча расплатился, приехал со мной домой и уснул в гостиной. Наутро я объяснилась с ним. Сказала, что ещё не готова, что это серьезный шаг. Он выслушал меня, поджав губы, и внимательно смотрел на свои сцепленные пальцы. Пока я готовила завтрак, он собрал свои вещи, оставил в прихожей ключи и, не прощаясь, ушел. Больше мы с ним не пересекались.

Палец застывает над кнопкой «лайк», и я тут же отдёргиваю себя. Нет, она же может все понять. Хотя, откровенно говоря, какое ей до этого дело? Её ярко-жёлтая кофта с фотографии продолжает насмехаться надо мной этой грёбанной надписью. Я наливаю себе кофе и спешно делаю глоток. Жидкость обжигает язык, но моё тело, словно всё онемело. Только ноющая невыносимая боль в районе солнечного сплетения продолжает меня донимать. Чёрт. Когда же это прекратится? Я выключаю телефон, хватаюсь за голову. На фоне равномерно капает вода в протекающем кране, тикают часы и тихо гудит холодильник. Я до ужаса хочу посмотреть на него. Вновь хватаю телефон и открываю их совместную с ней фотографию, на которой они счастливо улыбаются, нежно обнимаясь и с любовью смотря друг другу в глаза. На меня выливается ведро ледяной реальности. Я опоздала.