Недописанные картины

Невыключенный свет

Jorja Smith – The One

– Эй, малышка, ты куда?

Я молча одеваюсь. Нижнее белье, колготки, теплое вязаное платье, которое я недавно отрыла в секонд-хенде за копейки – от них всех разит сигаретами. Живот тут же скручивается в спазме, и я больно прикусываю губу, чтобы сдержать раздражение. Ненавижу, когда кто-то курит в квартире. Встав со скрипящей неудобной кровати, я иду в гостиную. Насколько помню, то где-то там я вчера оставила свои серёжки. Золотые, достались мне ещё от бабушки, они лежат рядом с заполненной до верху пепельницей в форме сердца и большой пластмассовой вазой. Розовой. В ней вместо цветов валяются пустые пакеты из-под чипсов, придавленные смятыми жестянками пива.

– Все в порядке?

Голый, местами заляпанный, ламинат неприятно холодит ступни через капроновые колготки, пока я уверенными движениями застёгиваю маленькие колечки на своих ушах. Бросаю взгляд на окно. Ночной ветер утих. На улице сейчас пасмурно и блекло. Кажется, жизнь вокруг застыла в каком-то немом крике, словно декорации для этого второсортного представления создавал Мунк, а не Бог. Из-за отвратительной вони перегара, у которого будто выросли крылья, и теперь он свободно летает по квартире, меня тошнит. Чувствуя подступающие рвотные позывы, я стараюсь задержать дыхание как можно дольше и побыстрее сбежать отсюда.

– Ты игнорируешь меня?

Я хмыкаю, надеваю пальто и выхожу в узенький, забитый разным хламом, коридорчик. Чувствую, как он идёт следом. Его взгляд следить за каждым моим движением: как я медленно натягиваю на ноги и застёгиваю сапоги, как перекидываю сумочку через плечо, как провожу дрожащей рукой по запутанным волосам. Когда я дёргаю за ручку хлипкой двери, делая шаг наружу, то на мгновение замираю. Серое небо падает прямо на меня, и сердце заходится в каком-то припадке в моей груди. Затхлый воздух не позволяет мне вздохнуть.

– Останься…

Он хватает меня за руку, больно сжимая. Я в недоумении оглядываюсь на него. «Умаляешь или требуешь?» – хочется поинтересоваться мне, но вместо этого я лишь уверенно качаю головой. Боюсь, что, если хоть немного открою рот, меня тут же вырвет на этот невзрачный затоптанный коврик у двери. Нет. Я не останусь. Он нехотя отпускает мою руку, слишком высоко задрав свой подбородок, тем самым становясь похожим на обиженного ребёнка, которому запретили заживо хоронить солдатиков. Я улыбаюсь. Странно. Ещё вчера все казалось совсем другим.

Прощай, милый.

Ты следишь за мной через свои пошлые занавески с цветочками. Взгляд твой полон негодования и непонимания. Но разве там есть боль? Я знаю, тебе плевать на меня. Как ты можешь относиться ко мне серьезно, когда я – та самая «девушка на одну ночь»? Я уверена, я всего-навсего обвертка для тебя, абсолютно пустая, без достоинства, чувств и принципов. Знаешь, я никогда не получаю четко очерченных черт в глазах тех незнакомцев, которых встречаю. Для них я – собирательный образ, «еще одна красотка», одна из многих, и, если честно, мне нравится не придавать себе большое значение, теряться, быть незаметной. Они никогда не вспомнят меня, не смогут узнать в толпе, угадать мой голос или просто произнести мое имя. Все, что я оставляю после себя, – это невыключенный свет, словно некий маяк для людей, ищущих убежище. Меня же всегда привлекала темнота и одиночество.