Недоразумение

Глава 1(2)

Умение спать в самолете не относится к числу моих талантов, и потому к утру я чувствовала себя измотанной, растрепанной и заторможенной. Что, разумеется, ничуть не на пользу сложным переговорам. Оттого, пройдя сквозь створки зеленого коридора, я первым делом отправилась на поиски кофе и не без задней мысли порадовала себя полулитровым стаканчиком. На предстоящей встрече мне понадобится все возможное преимущество.

Впрочем, это мало помогло, и пока я слепо таращилась на мелькающие за окном такси виды утреннего Манхэттена, в голове носился крошечный эквивалент меня. Он вопил от ужаса, умоляя образумиться и велеть водителю разворачиваться. Но решимость почти изменила мне только раз — в тот миг, когда машина остановилась напротив сверкающего в солнечных лучах небоскреба.

Раньше я здесь не бывала, разве что проезжала мимо. Да и адрес знала только благодаря общим знакомым. С минуту я молча смотрела на нагромождения стекла и бетона, собираясь с силами, но гневный оклик водителя вывел меня из состояния задумчивости. Разозлившись за вынужденный пинок, я наскоро расплатилась с таксистом и вылезла из машины. В итоге он остался без чаевых, а я со своими нехитрыми пожитками — на тротуаре. Ну а затем, окинув здание максимально недружелюбным взглядом, я проследовала в просторный холл, у которого не могло не быть охранника порядка. И здесь не без загвоздки!

Пара минут препирательств с консьержем, один железобетонный аргумент, звонок наверх — и лифт доставил меня прямиком в пентхаус. Признаться, я надеялась на еще одну передышку в виде коридора, а в итоге чуть не вскрикнула, увидев в просвете дверей глуповато улыбающегося дворецкого. И не какого-то классического, а обряженного в костюм, сильно напоминающий форму британского гвардейца. Что за черт? Черные брюки-галифе с лампасами, сверкающие лакированные туфли, красный фрак и белые перчатки. Я так долго таращилась на это чудо в маскарадном костюме, что дверцы лифта начали закрываться.  Мужчина сориентировался первым и, сохраняя на лице всю ту же приклеенную невозмутимость, сунул руку между створок. А затем и вовсе склонился в поклоне, жестом приглашая пройти внутрь. Последнее окончательно убедило меня в том, что я попала прямиком в обитель Джошуа Гаретта. Ни дня без шоу!

Услышав из глубин пентхауса мужской голос, я поначалу подобралась, но быстро поняла, что тот не мог принадлежать хозяину. А сделав всего несколько шагов, удостоверилась: память меня не подвела. На диване в расстегнутой шелковой рубашке сидел помятого вида худощавый черноволосый мужчина. Он грубо отчитывал кого-то по мобильному, не забывая ловко прикуривать сигарету между фразами. Судя по задымленности пространства вокруг незнакомца, папироска была далеко не первой.

Я невольно скривилась от резкого запаха табака и, кажется, гость это заметил. Обежав меня взглядом, неопознанный гость похабно улыбнулся и откинулся на подушки дивана, закинув свободную руку на спинку. От такого жеста рубашка окончательно распахнулась на тощей, безволосой груди, и я раздраженно отвернулась, не желая реагировать на провокацию.

— Я бы хотела увидеть Джош… — начала я, обернувшись к дворецкому. Но в этот миг дверь одной из комнат распахнулась, и слова застряли у меня в горле: в гостиную выплыла завернутая в одну лишь простынь тонкая и томная девица с блестящими рыжими волосами. Несмотря на иные следы бурной ночи в виде размазанного макияжа и засоса на плече, я невольно ею залюбовалась. Будь проклята профдеформация.

Не обращая внимания ни на застывшую на половине фразы меня, ни на дворецкого, особа продефилировала прямиком к мужчине на диване, фамильярно цапнула его пальчиками за плечо и пропела:

— Доброе утро, Рон.

А после поплыла дальше, куда бы ее путь ни лежал.

— Так могу я увидеть Джошуа? — поинтересовалась я у дворецкого. Мне вовсе не улыбалось идти в спальню и любоваться голым хозяином лично.

— Я уточню, — снова поклонившись и растянув губы в жабьей гримасе, пропел этот позер, после чего —  скрылся.

В попытке убить время я впервые хорошенько оглядела помещение и обнаружила, что местечко по-настоящему роскошное. Впрочем, несмотря на очевидное следование последним тенденциям моды в виде геометрических акцентов и на редкость удачного зонирования, основное мое внимание привлекла коллекция фотографий с подписями известных музыкантов, а также синглов. Намеренно ненавязчиво оштукатуренные в серый цвет стены были увешаны дисками и пластинками. Демонстрировать повышенный интерес и тешить самолюбие Джошуа я не стала, но справедливо предположила, что некоторых представленных исполнителей тот продюсировал лично. Еще одно доказательство тому, что от скромности этот человек не умрет.

— Очередная куколка явилась в логово беспощадного Джоша, — ворвался в мои мысли Рон и поднялся, сохраняя на лице издевательски грустное выражение. — И сразу с вещами! Поглядите-ка. Не учла возможную конкуренцию?

Отвечать на провокацию не было ни малейшего желания, а потому я лишь вопросительно взглянула на незнакомца в надежде, что он поймет намек и отстанет. По большому счету, мне было плевать на любые домыслы, пока они не долетели до ушей Марка. Да уж, затевая эту поездку, я на свидетелей не рассчитывала, но разве могло пройти как по маслу?

— Ну и кто ты такая? Певичка? Актриса? Модель? — не спешил униматься Рон. — Или, может, тебе все равно, каким образом прорываться в мир больших денег? А, неважно. Интереснее, по какой такой причине тебя пропустил консьерж.

Несколько секунд мы с Роном выжидательно смотрели друг на друга. Я уж точно не собиралась сообщать ему ни своего имени, ни рода деятельности. Просто ждала, когда в фокус его внимания попадет что-то иное. Не вышло.

— Ты язык, что ли, проглотила? — раздосадовался он, не дождавшись реакции.