Недоразумение

Глава 2(1)

Прошлое

Я не помню свои первые встречи с Джошуа Гареттом. Слишком мы отличались. Нет, неприметной я, конечно, не была никогда. Но он являлся главой братства и королем вечеринок, а я — первокурсницей с факультета дизайна, которая с удовольствием эти самые вечеринки посещала. Разумеется, мы  пересекались, но я никогда не стремилась к связям на одну ночь, а о Джоше ходила именно такая слава. Быть может, лишь однажды задумалась, да и то была мысль, навязанная извне.

Мне отчетливо врезались в память рассуждения однокурсницы. Она с минуту беспардонно разглядывала хозяина прямо на вечеринке, а затем заявила: есть мужчины, от которых сносит крышу еще до того, как они успевают подойти и открыть рот. Впрочем, даже если подойдут и скажут глупость — не критично. Им можно простить все на свете лишь за эти особенные флюиды.

Смысл ее слов от меня ускользнул. Я точно так же, как и та девушка, смотрела на Джоша, но не чувствовала ничего необычного. Отрицать, что он выделялся в толпе, бессмысленно. Даже если отбросить тот факт, что Гаретт хорош собой, чувствовался в нем запах старых денег. Некая особенная огранка, присущая лишь избранным. То, чего никогда не было у меня и чему я немного завидовала. Но и только.

Кто бы мог подумать, что пройдет всего несколько месяцев, и я окажусь заложницей того самого нечто, о котором говорила приятельница.

***

Родители развелись, когда нам с Адди было восемнадцать и пятнадцать соответственно. И мне до сих пор остается надеяться, что мачеха, на которой отец женился, не выждав и месяца, ближе по возрасту ко мне.

Для матери это стало ударом. Она считалась редкой красавицей. Настолько, что нас с Адди не единожды уязвляли словами «на дочерях природа отдохнула». Мне достался мамин овал лица, рост и фигура, сестре — остальное. И все же никто, не имевший чести сравнить с «оригиналом», не назвал бы нас дурнушками. Однако новая жена отца, однозначно являвшаяся прекрасным образцом пластической хирургии, дала фору всем. Она завладела вниманием Карлоса Диаса настолько безраздельно, что иногда мне мерещилось, будто вся его прошлая жизнь попросту перестала существовать.

В последний раз он настоял на том, чтобы увидеться с дочерьми, именно на своей свадьбе. Настолько желал познакомить нас со своей новой пассией, что прибег к шантажу. Это было ужасно. Помимо того, что мы целый день неприкаянно слонялись среди незнакомых людей, нас еще не раз и не два пытались задеть за живое. Среди прочего довелось услышать совершенно гениальную фразу: «А чему вы, друг мой, удивляетесь? Красота увядает. Или не вы не заметили, сколько у его бывшей жены морщин? Нужно было сделать подтяжку, пока не поздно». Кажется, то была двоюродная тетя новоиспеченной мачехи, имя которой я даже не потрудилась запомнить. Кстати, изрекая жизненную мудрость, мадам смотрела прямо на меня. Будто надеялась, что я непременно передам матери эту мерзость. Разумеется, ничего подобного я делать не собиралась. Вместо этого широко улыбнулась, а спустя пятнадцать минут нашла способ незаметно для всех плюнуть в бокал почитательницы лифтинга. Я прожила недостаточно, чтобы пафосно рассуждать о влиянии количества морщин на состояние брака, но точно знала: следует учитывать, что ты говоришь и при ком!

С момента второй женитьбы отец был исключен из членов семьи Диас, а любое напоминание об этом человеке гарантированно портило всем настроение. Мы перестали интересоваться его жизнью, а он — нашей. Поэтому когда он позвонил мне в колледж и с гордостью сообщил о рождении третьей дочери, эта новость ошарашила меня не хуже удара по голове. Я совершенно не ожидала, что он может захотеть еще детей. Мы с Адди не были ему особенно интересны даже в лучшие времена.

Самым острым чувством, которое я испытала после звонка отца, был жгучий стыд. Никогда не понимала, почему один человек отказывается от своей семьи и живет дальше припеваючи, а вину за это чувствуют те, кого бросили, но так оно и есть! Иррационально, однако я приложила все усилия, чтобы вести себя естественно и избежать расспросов подруг. Хватит с них знания, что мой отец — кобель, который женился на ровеснице дочери. Так я оказалась на вечеринке братства с четким намерением помозолить глаза минут десять, а затем сбежать незамеченной. Так и сделала: дождалась, когда девчонки затеряются в толпе, а сама направилась в помещения для персонала в надежде выйти через черный ход и вернуться в общежитие.

Думала, что встречу по пути особо страстную парочку, но совершенно внезапно обнаружила Джоша Гаретта. Он сидел на обычной коробке, пил пиво прямо из бутылки и выглядел до крайности неуместно. Удивление оказалось слишком сильным, чтобы просто пройти мимо, и я притормозила.

Так началось наше настоящее знакомство.

— Привет, — сказал он первым, явно наслаждаясь моим недоумением.

— Привет, — ответила я механически. — Разве ты не должен быть там?

Я указала на вибрирующую под давлением музыки дверь.

— А ты? — прищурился Джошуа. — Скажу, но ты первая.

Это было не слишком честно, ведь я спросила раньше. Но затевать детский спор мне показалось слишком нелепым. Да и выговориться не мешало. Опять же, решающую роль сыграл тот факт, что нас ничего не связывало. Два незнакомца в едва освещенном помещении прячутся от толпы. Есть в этом некая сумасбродная романтика.

— Сегодня у моего отца родилась дочь. А я не уверена, можно ли его второй жене заниматься сексом с точки зрения закона.

Задумчиво постучав пальцами по боку бутылки пива, Джош неожиданно протянул ту мне. Верно рассудил, кому алкоголь нужнее. Отказываться я не стала и, не дожидаясь приглашения, уселась на соседнюю коробку. Она оказалась немного выше той, на которой расположился Гаретт.

— Твоя очередь, — напомнила, прежде чем сделать большой глоток.