Недосказанное. Волшебство.

1979г. Взвейтесь кострами … Как разбиваются мечты.

1979г.

Взвейтесь кострами … Как разбиваются мечты.

С раннего детства у Федора Борисовича Скороспелого было одно единственное заветное желание. Мечта, которая, к великому его сожалению, ни как не осуществлялась. И это было ужасно обидно. Потому, что мечта-то была не какая-нибудь несбыточная, не, что-то уж совсем невыполнимое, а вполне реальная и совершенно справедливо ожидаемая. Федору Борисовичу ужасно хотелось хотя бы раз в жизни быть в чем-либо или где-либо главным. Значительным, что бы его все уважали, что бы поглядывали с опаской и трепетом и чувствовали, что вот тот у кого в руках власть. Вот он, вершитель судеб, тот кто принимает решения. Тот кто говорит остальным, что и как делать. 

В раннем детстве маленький Федя был значительной фигурой для мамы и бабушки. Они носились с ним, ублажали его, потакали капризам и старались угодить во всем. «Феденька необыкновенный ребенок. Талантливый, умничка. Способный не по годам!» - всегда восхищались любящие мать и бабушка. Но это было не то. Во-первых, в то время Федор Борисович был еще слишком мал, а во-вторых, реальной власти у него не было. Все равно все решения принимали за него, пусть даже и считаясь с его детскими запросами. 

В школе Федор Борисович столкнулся с тем, что никто больше не восторгался ни его умом, ни его способностями. Умничкой его тоже никто не называл, а на родительских собраниях о нем говорили, что Федя Скороспелов старательный, но, к сожалению, посредственный ученик. Мать вздыхала, гладила сына по голове и, естественно, считала, что Федю все недооценивают. Просто не могут разглядеть его талантов, может из-за того, что те кто его окружают сами посредственности. 

Мама видела Федю врачом. Естественно гениальным. В медицинский Федор Скороспелов не поступил, с грехом пополам, благодаря знакомству матери, попал в финансовый. Будущее Федора Борисовича представлялось не столь блестящим, как если бы он стал хирургом с мировым именем или кардиологом, но вполне стабильным и даже перспективным. Бухгалтеры всегда нужны, а когда Федя проявит себя и пойдет вверх по служебной лестнице, кто знает каких высот он может достичь.

Федор Борисович окончил институт и был направлен по распределению в бухгалтерию часового завода. «Это первая ступень. У тебя все впереди» - уверила мать, несколько разочарованного Федю. Первая ступень затянулась на семнадцать лет. Федор Борисович застрял в рядовых бухгалтерах и за все годы, единственным достижением в карьере стала прибавка к жалованью. Двадцать рублей. Неплохо, конечно. Деньги лишними не бывают. Но по сравнению с головокружительной карьерой, которую пророчила мать, несколько мелковато. 

Федор Борисович, поняв, что за счет успехов в работе ему не продвинуться, решил подойти к осуществлению своей мечты с другой стороны. Он стал активно участвовать  в общественной жизни завода. Посещал все собрания. Пытался пробиться в актив профсоюза, принимать участие в любых мероприятиях устраиваемых для работников завода. Но нигде его талантов никто не желал замечать. Даже в паре постановок, поставленных драмкружком завода Федору Борисовичу отвели роль сначала дворника, подметающего улицу и не произносящего ни единого слова, а во второй раз и вовсе он должен был двигать декорации, в то время когда занавес опускался. 

Федор Борисович решил, что судьба жестоко обделила его и заветное желание так никогда и не сбудется, и вот когда он уже совсем было махнул рукой и отрекся от своей мечты, капризная фортуна наконец-то повернулась к нему лицом. И не просто повернулась, а буквально вознесла его, как он всегда и мечтал, предоставив ему шанс стать важным и значительным. Стать главным.

Во время профсоюзного собрания, председатель, Игорь Фильчиков, совершенно никчемный человечишка, незаслуженно занимающий свой ответственный пост, по мнению Федора Борисовича,  радостно сообщил:

- Нам на завод пришло распоряжение отправить на летний период одного из работников завода, для работы с подрастающей молодежью, так сказать. Проще говоря, нужен человек, естественно, ответственный и надежный для работы во время летних каникул в пионерском лагере. Желающие есть?

Естественно желающих не было. Кому охота все лето работать с чужими спиногрызами, портить себе нервы и нести за этих самых спиногрызов ответственность. Собравшиеся  начали отводить взгляды, рыться в своих сумках, завязывать шнурки, в общем делать все, лишь бы взгляд председателя профсоюза, случайно не встретился с их  и он бы не решил, что вот он желающий. 

Неожиданно руку поднял мастер второго цеха Тетюнин.

- А чего, - сказал он, вставая и  почесывая затылок . – я не против. Могу поехать. Чего летом на природе не поработать?

Фильчиков смерил единственного желающего недовольным взглядом и с явным сожалением сказал:

- После такого работничка как ты, все дети начнут пить, курить и использовать нецензурные выражения. Сядь, Тетюнин. Начальник пионерского лагеря должен быть человеком ответственным, как я уже сказал. 

Это волшебное слово «начальник» буквально вытолкнуло Федора Борисовича вверх с его места. 

- Я! – крикнул он, подскочив. Вот оно! Вот, то чего он так долго ждал. Его звездный час, его долгожданная награда за годы упорного ожидания и веры в свою мечту. Начальник пионерского лагеря! Это же просто фантастика. Самый главный, выше него только… Да не важно кто выше. Там он будет царь и бог. О боже, там же еще будут пионервожатые. Молодые, красивые спортсменки и комсомолки в коротких юбочках с красными галстуками на шее. Федор Борисович замер в ожидании, что скажет председатель профсоюза. Решается его судьба. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Он умоляюще смотрел на Фильчикова.

Фильчиков, в свою очередь немного насмешливо разглядывал смешного потного и отчего-то очень взволнованного бухгалтера. «Придурок, конечно, да и ладно. Почему нет. Других-то желающих все равно не видать.» - решил Фильчиков.