Недостойная для дракона

Глава 17

Когда вернулась на занятия, практическая магия уже закончилась. Спасибо старосте, он забрал мою сумку, которую я по глупости оставила в аудитории, рассчитывая вернуться быстро. Потому что следующим занятием у нас была физподготовка, которую вёл суровый декан факультета военных целителей. Тот самый человек, который принял меня в эту Академию, «настоящий полковник» Шахир Сарреш.

Форма у меня была в сумке, поэтому я быстро побежала переодеваться. А то с него станется заставить меня лишние пять кругов бегать, и оправдание в виде того, что меня вообще-то дознаватели вызывали, для этого вояки не сработает.

Гонял он нас нещадно, даже я со своей драконьей выносливостью к концу занятия падала.
Но спорить с ним или давить на жалость было бесполезно.
Потому что он мне ещё на первом занятии объяснил, причём говорил громко, так что остальным, уже слышавшим этот ликбез, пришлось выслушать его ещё раз, в повторе:

– Теневики не станут ждать, пока вы будете свои ленивые задницы переставлять!

Большинство целителей были из простого народа, поэтому слушали внимательно. Те же, кто ходил с высокомерными аристократическими лицами, вяло морщились, потому что активно морщиться в присутствии Шахира Сарреша было «небезопасно».

Он пристально взглянул на меня, как будто я была самым «слабым звеном», и повторил:

– Драконы вас таскать не будут. Поэтому ваша задача, привести свои мягенькие тельца в такое состояние, при котором вы хотя бы сможете не отстать, когда понадобится перемещаться на какие-то другие позиции или срочно уходить.

Слушала я Сарреша с каменным выражением лица. Хорошо себе представляла, что если действительно будут какие-то сложные условия, то лучше обладать быстрыми ногами, если хочешь жить.

Но Сарреш зачем-то снова посмотрел на меня и ещё раз сказал:

– Драконы вас не будут защищать. Вы должны уметь сами себя защитить.

Ну, и, собственно, после этого всё и началось.

Физподготовка была три раза в неделю, и каждое занятие начиналось с бега, бегали мы минимум пять кругов.
Но если Саррешу что-то не нравилось, то круги добавлялись очень быстро.
После бега шла разминка. Иногда Сарреш устраивал спарринги, но не для всех.

Я вот ещё ни разу не участвовала, не знаю, с чем это связано.
Ещё Сарреш сказал, что это пока мы тренируемся между собой, но когда выпускной курс вернётся в Академию, то тренировки будут серьёзнее. Потому что нам нужно будет проходить полосу препятствий вместе с выпускниками. А учитывая, что выпускной курс боевиков, исключительно сильные драконы, все понимали, что надо использовать это время сейчас, чтобы к тому времени, как выпускной курс вернётся, не падать каждый раз в яму с грязью.

И причём «падать в яму с грязью» не было образным выражением.

Сарреш показал нам, как устроена тренировочная полоса препятствий для боевиков. Там не только была яма с грязью, там и брёвна на высоте, и высокие барьеры, и даже поджигаемый этап, который, я так понимаю, во время прохождения нужно было каким-то образом тоже пройти. И водное препятствие тоже было, поэтому никто не расслаблялся и все выкладывались по полной.

Сегодня, после физподготовки, я закопалась в раздевалке, долго решала, надевать форму или добежать до жилого корпуса в тренировочном костюме, и уже оттуда пойти на ужин. Но всё же решила, что помоюсь в раздевалке, надену форму и схожу поужинать, а потом сразу в корпус.

И когда я вышла с ужина, там уже почти никого не было, я пришла с едальню одна из последних, уже темнело, самое начало сумерек, которые мягко опускались на Академию. Но недостаточно темно для того, чтобы зажглись фонари, которые здесь, похоже, были на каких-то магических фотоэлементах, и включались, и выключались, реагируя на общую освещённость.

Студенты всё ещё перемещались из корпуса в корпус, поэтому я, если честно, ничего такого не ожидала. Шла, размышляла о том, нужно ли мне ещё опасаться каких-то проверок, или сегодняшнее дознание полностью обезопасило меня от посягательств тех, кто решил меня упрятать в этот странный монастырь.

И вдруг передо мной, на дорогу, из-за угла вышел парень, в котором я с удивлением узнала одного из тех, кто тогда приставал ко мне в городе.
И всё бы ничего, но мне не понравилось то, как он появился, создалось впечатление, что он именно здесь, в самом тёмном месте дорожки, меня и поджидал.

Поэтому я несколько резко спросила:
– Что надо?

Но он очень вежливо поздоровался, сказал: «Прости, что побеспокоил», — и я как-то расслабилась. Думаю: мало ли, может быть, что спросить хочет.

Он сказал:
– Прости, что так тогда в городе получилось. Перебрали... на самом деле ничего плохого не хотели.

Я говорю:
– Да ладно, не переживай.

Он улыбнулся и, сказав:
– Спасибо тебе большое, – и протянул мне руку.

И я машинально, совершенно даже не подумав о том, что в этом мире нет такого жеста, протянула руку в ответ. И уже в самый последний момент поняла, что что-то не так, и решила её отдёрнуть, но он уже схватил меня за предплечье, а второй рукой, ладонью, прижал свою раскрытую ладонь к моей, как будто что-то приклеивая туда.

Лицо при этом у него стало виноватым, и он сказал:
– Прости, ничего личного. Тебе просили передать.

Ладонь стала гореть, как будто мне туда перцовый пластырь мгновенного действия прилепили.

И я вдруг почувствовала, что мир вокруг закружился, а я стала проваливаться в какую-то чёрную дыру.