Недостойный сын

8.Знакомство с родителями

Утром разбудил Патлок, принёсший лёгкий завтрак.

- Ри Ликкарт, - поздоровавшись, серьёзно начал он. - Его Безгрешность прислал весточку, что Ваши родители скоро будут. Значится, надо умываться, потрапезничать и привести себя в порядок.

Сон как рукой сняло! Очередной экзамен вот-вот начнётся, а я тюленем разлёживаюсь! Вскочил с кровати, потянулся и неожиданно для себя, упав на пол, стал делать отжимания от него сначала двумя руками, а потом каждой по отдельности. Что-то новенькое! В прошлом теле пошёл бы крепкий чай заваривать, даже не помышляя о зарядке, а тут… Явно Ликкартова привычка, которую неосознанно повторил. Не скрою - привычка замечательная и нужно вбить её в свои мозги крепко, чтобы поддерживать в приличном физическом состоянии “дар богов”, но сколько вот таких вещей ещё припасено? Надо больше контроля, а то пырну кого-нибудь ножом или кошелёк сопру и доказывай потом, что это не я, а нездоровые наклонности Ликкарта Ладомолиуса. Я теперь это… Я! Со всей ответственностью за каждый прожитый день, за каждый поступок и за каждое слово!

Минут пятнадцать на разминку, полчаса на прихорашивание и на большую кружку крепкого, сладкого кофе, которым замечательно запивался набор из нескольких бутербродов и сдобных булочек с вареньем неизвестного происхождения.

- План наших действий? - откинувшись от стола, спросил я Патлока.

- Так, Ваш Милсердие, тут какие планы ни строй, а с родителями разговаривать всегда не понятно, как оно обернётся. С моими - так точно! Это с простыми борга, а Ваши познатнее и поумнее будут, поэтому плюньте на всё и ведите себя, как раньше привыкли, - ответил Болтун, невозмутимо запихивая в рот очередной кусок булки с вареньем.

- Как раньше? А от сегодняшнего, что? Сильно в поведении отличаюсь?

- Лично знаком не был, как помните, но слухами земля питается. Что про Вас слышал, всё говорит, что спуску слугам не давали… Да что там слугам?! Не с каждым фарандом здоровались, если, конечно, не хотели его в свои тёмные делишки вовлечь. Оно и понятно - высокий ридган не чета остальным. Я ж, общаясь с Вами, только хорошее, душевное отношение вижу, словно с равным разговариваете. Благодарен за такое, Ваш Милсердие, безмерно, но люди, какого бы сословия ни были, всегда настораживаются от резких перемен. Учтите на будущее.

- Встать! - рявкнул я. - Расселся, животное, за господским столом, ещё и поучаешь!

Поперхнувшись очередным куском завтрака, Болтун вскочил, вытянувшись по стойке смирно.

- Ну, как? Похоже? - уже спокойным голосом поинтересовался у слуги.

- Ох, ри Ликкарт! - облегчённо кивнул Патлок. - Вот, прям, очень похоже! Вы ж предупреждайте в следующий раз, когда на мне потренироваться захотите… Чуть не подавился с испугу.

- Отлично. Чего встал? Доедай, проглот, недоеденное… Сам-то, чего думаешь насчёт перемен в моём характере?

- Мне думать, Ваш Милсердие, много нельзя. Присмер Жанир сказал, что сильно на Вас встреча с Дарканом Вершителем во время Дороги Хирга и отравления повлияла, и я ему верю. Нравитесь Вы мне - чего скрывать, поэтому помогу чем смогу не только по приказу, но и от чистого сердца. Если ляпну чегось не того - уж извините Болтуна.

- Нормально, дружище. Расслабься. Чего ещё Безгрешие тебе приказал?

- Присутствовать на встрече семейства Ладомолиусов. На каждой из них по заведённым правилам должен быть хотя бы один тюремщик, так что вопросов не возникнет.

- Понял… Тогда и у меня к тебе просьба. Прав Жанир - сильно меня последние события по голове шибанули. Ищу пока себя нового, поэтому могу не то “ляпать”. Нехорошо получается! Если во время встречи почувствуешь, что не туда свернул в словах или поведении, то дай знак незаметный… Ухо потереби, например.

- Ха! Ри Ликкарт! Вот ежели не знал бы Вас лично, то решил бы, что Вы с Его Безгрешностью в одном храме службы несёте! Он мне точно о том же приказал Вам сообщить! Даже с ухом угадали!

- Господин Ликкарт Ладомолиус, - прервал наш разговор, появившийся в дверях мужчина, - прибыли ренгафар Венцим Ладомолиус с супругой ри Литарией! Изволят встречи с Вами.

Вот и начинается…

Та же комната несколько минут спустя. Патлок скромно примостился в углу, а я рассматриваю теперь уже своих родителей, которые вошли молча, по-хозяйски усевшись за стол.

Отец Венцим Ладомолиус. Мощный мужик с роскошной седой шевелюрой, собранной на затылке в "конский хвост". Лицо слегка грубоватое, словно вырезанное из куска дерева. Насупленные брови, сжатые губы. Не исключаю, что борется с желанием дать мне по шее.

Мать Литария. Она не просто красива, она - шикарна! Распущенные медные волосы перехвачены на голове ажурным, искусно сделанным обручем с огромным драгоценным камнем на лбу. Боюсь даже представить, сколько стоит подобное украшение! Чёткие правильные линии лица. Карие глаза с длиннющими ресницами, грустная улыбка с лёгким презрением в уголках рта. Дали же боги матушку! Да она чуть старше меня выглядит, хотя по прикидкам к “полтиннику” давно подступила!

Они молчат, и я молчу, с интересом изучая новое для себя - женскую одежду. Литария одета в нечто, наподобие шёлковой туники, доходящей до щиколоток. Два разреза по бокам её начинаются чуть выше колена, давая возможность насладиться видом частично открытых точёных ножек…

Тихо, Шурик! Какие на фиг ножки?! Не забывай, что эта женщина - мать твоего тела! Не на то пялишься, хрыч старый! Ещё на грудь в откровенном декольте “слюни пусти” и тогда, точно, по стопам Ликкарта пойдёшь, пытавшегося волочиться за собственной сестрой! Лучше обрати внимание на руки - какие украшения прелестные почти до самого локтя. Браслетики, цепочки… На каждом пальце по перстню. Если всё это снять, то можно смело открывать ювелирную лавку. Интересно, на сколько эрионов - так, кажется, зовётся местная золотая монета, потянет сие богатство? Уверен, что на много!

Пауза затягивается. Придётся открыть рот первому.

- Здравствуйте, дорогие родственники! - небрежно развалившись в кресле, кивком приветствую обоих. - С чего начнём? С того, что я вас недостоин, что в очередной раз опозорил род Ладомолиусов или что самый недостойный из всех, кого боги сделали выше других людей? Уже согласен с каждым утверждением и предлагаю опустить давно известные истины.