Недотрога

Глава 1. Новобранцы

Всё. Я не могу больше на это смотреть. Если еще хоть один из них сделает в мою сторону свое «уникальное» движение бедрами, честное слово, я размахнусь и врежу ему прямо по бубенчикам вот этим самым молотком для установления порядка!

Нет, ну правда, как меня угораздило оказаться в комиссии по приему? Мало мне службы в зоопарке под названием «гарем Ее Величества», так теперь я этих самцов еще и отбирать должна самостоятельно!

- Претендент номер сто семьдесят шесть, - занудным голосом продекламировал распорядитель. – Ягир Эдиври, тридцать пять лет, хэрширонец.

Высокий, статный мужчина слегка пригнулся, проходя через тесноватый для него дверной проем. Всего шаг понадобился ему, чтобы оказаться на подиуме. Бросив в нашу сторону томный и при этом властный взгляд, он плавно выгнул спинку, покрытую густой синей шерстью с черно-фиолетовым отливом и качнул длинным, словно бы плюшевым, хвостом. Негромкое «мрррр», невзначай вырвавшееся из его груди, прокатилось по полу, а потом и по нашим позвоночникам.

- Разденьтесь, пожалуйста, - сказала-выдохнула моя соседка справа.

Вообще-то, она говорила это каждому вошедшему – так по протоколу положено – но именно этому представителю мужского пола раздеться она предложила с таким взглядом, словно собиралась отведать его прямо здесь, на столе комиссии.

Мужчина медленно снял штаны, явив публике то, ради чего, собственно, и устраивался этот нелепый конкурс. Моим коллегам хватило одного взгляда, чтобы начать ерзать на стульях, а мне — чтобы захотеть сбежать к ближайшему поганому ведру.

Соседка слева чуть заерзала на стуле. Соседка справа прикусила губу и свела колени, зажав бедрами свои дрожащие ладони. Нет, ну вы издеваетесь.

- Девочки, может, вы без меня справитесь? Мне что-то нехорошо, - пробормотала я, чувствуя подкатывающую дурноту.

- Нет, - ответила коллега слева, не отрывая глаз от объекта исследования. – Ее Величество велела выбирать только вместе с тобой. Она доверяет твоему вкусу. Хочешь, сделаем перерыв?

При этих словах она облизнулась и алчным взглядом окинула шеренгу обнаженных конкурсантов, выстроившихся на сцене позади хэрширонца.

- Нет уж, - сразу передумала я. – Не хочу растягивать это «удовольствие».

Стиснув зубы, я пальцем поманила мужчину поближе к столу.

- Предъявите… объект на осмотр, пожалуйста.

Слуга тут же положил на стол чистую салфетку. Высота стола была рассчитана как раз так, чтобы среднестатистическому мужчине было удобно выкладывать на него осматриваемый орган. Правда, большинству из них так и не удалось «положить» его по вполне естественным причинам: поди-ка, расслабься в таких условиях. Мужчины и сейчас стояли в полной готовности, напоминая столбы с краниками.

О, боги, и как меня угораздило попасть на эту работу? Я ведь художница. Сидела бы сейчас где-нибудь в просторной студии, малевала портреты купчих и их откормленных детей, так нет же… Мариша, за что?!

Хэрширонец недоуменно покосился на салфетку: с его-то ростом она бы понадобилась, только если б он вздумал сильно присесть, разведя колени. Я представила эту позу и чуть не начала истерично ржать: похоже, сказывалось скопившееся раздражение. И усталость.

Нет, пора поскорее заканчивать этот цирк. Где тут мои инструменты?

- Так… параметры соответствуют, - с трудом сказала я, выполняя такую простую, но такую трудную работу. - Коллеги, зафиксируйте в протоколе: экземпляр крупный, ухоженный и, судя по реакции, весьма отзывчивый.

Но обе коллеги уже почти постанывали, изнывая от жажды. Да поняла я, поняла: он вам понравился. Согласна, парень ничего так, особенно по сравнению с другими кандидатами.

По условиям набора, попасть в гарем мог каждый желающий. Не ограничивался ни рост, ни возраст, ни раса. Среди обязательных требований были только мужской пол и отсутствие болезней. Неудивительно, что на сцене сейчас громоздилось шоу голых уродцев. Этот хэрширонец среди них был едва ли не самый адекватный.

Опять же, очень отзывчивый на ласку, явно чувствительный. Надо его взять, он понравится Маришке. То есть, Ее Величеству Мариэлле Де Туатэв.

- Следующий, - крикнула я, махнув рукой хэрширонцу, чтобы присоединился к остальным.

- Это был последний, - радостно объявил тоже уставший распорядитель и захлопнул дверь, оставляя меня наедине с ватагой самцов.

- Замечательно, - едва сдерживая радость по поводу начала конца мероприятия, выдохнула я. – Сейчас мои коллеги зачитают свои решения. Те, чьи имена будут названы, должны немедленно покинуть помещение.

Суккубы всегда выбирали первыми. У них были какие-то свои взгляды на мужчин, сугубо гастрономические, и я в этом ничего не понимала. Моя же задача была – применить к оставшимся свои эстетические требования. Собственно, для этого меня изначально и назначили на должность. В отличие от суккубов, чей разум частенько затмевало желание, мне с легкостью удавалось раскритиковать внешность претендента в пух и прах.

Мне вообще очень сложно понравиться. А на вторую неделю набора – практически невозможно. Тем более, что каждый из этих самцов на полном серьезе пытался впечатлить меня своим достоинством. И это при том, что данную часть тела я всегда считала отталкивающей – не важно, у женщины или у мужчины. Красивым может быть лицо, спина, ягодицы, нос и даже пятка, но только не то, что у людей между ног – так я считала, считаю и буду считать.