Недотрога для банкира

8

Надеюсь, он так зол не из-за того, что случилось вчера.

— Здравствуйте, — выдавливаю из себя улыбку.

Белецкий неторопливо осматривает меня с ног до головы.

— Я за телефоном, — говорю ему.

— Я понял, — он достает мой смартфон из своего кармана.

— У вас все хорошо? — срывается с губ прежде, чем успеваю прикусить язык.

Меня вновь одаривают пристальным взглядом.

— Прекрасно, — жестким голосом отвечает Игорь. — Если не считать того, что тебе наяривали на телефон несколько раз подряд.

— Ой, простите.

Я быстро листаю входящие. Это всего лишь Нина. Но обычно она не звонит так часто.

— Вы брали трубку? — спрашиваю, поднимая взгляд на Белецкого.

Тот качает головой. И все же смотрит на меня так пронзительно, мрачно, будто хочет прикопать под столом.

Я на всякий случай отступаю ближе к выходу. Белецкий криво усмехается:

— Даже "спасибо" не скажешь?

Мне становится стыдно. За телефон ведь и правда стоит поблагодарить. Он мог его не возвращать, просто выбросить.

Превозмогая дрожь внутри тела, подхожу к мужчине.

— Большое спасибо, что вернули телефон…

Не понимаю, что на меня находит. Чувствую лишь одно: больше мы с ним не столкнемся. Это наша последняя встреча. Он ведь мог передать мой телефон через своего охранника или через Виталика, но он сделал это лично. А это многого стоит.

Поэтому я приближаюсь к нему. Вдыхаю аромат его парфюма и просто обнимаю. Белецкий под моими руками замирает.

Я отпускаю его и хочу отойти. Вот только мужские руки смыкаются на моей талии.

Жар проносится по телу. Опять эта реакция на него. И главное, что позволяю трогать себя. Особенно после вчерашнего.

— А вдруг кто-то войдет? — спрашиваю, а сама понимаю, что мне все равно.

Запускаю пальцы в волосы Белецкого. Машинально глажу их. Какие они шелковистые. И ситуация пикантная.

Он прижимает меня еще крепче.

— Тогда зачем обняла? — напряженно спрашивает Белецкий.

Я нервно сглатываю. Вспоминаю слова Нины.

— Потому что даже взрослым иногда нужны обнимашки. Это просто способ подарить немного тепла, — поясняю, глядя в глаза мужчины.

Руки Игоря скользят вдоль спины к моей заднице. Очерчивают талию, затем сжимают ягодицы. Я тихо ойкаю, пытаюсь отстраниться, и он тут же встает. Накрывает меня своей тенью. Каждой клеточкой чувствую, какой он высокий и мощный.

Склоняется к моему лицу. Взгляд жесткий, цепкий.

— Ты играешь со мной? Или как?

— Нет…

Мое сердце ускоряет биение. Мысли вылетают из головы. Внизу живота тяжелеет.

— Если уж обнимаешь, то иди до конца. Или думаешь, что я поведусь на это? — спрашивает он.

— На что? — переспрашиваю с испугом.

— То суп выливаешь, то обнимаешь. Что дальше? Под колеса моей тачки начнешь кидаться?

Я хлопаю ресницами. На глаза наворачиваются слезы. Значит, вот как он обо мне думает? Что я все это специально делаю, чтобы привлечь его внимание?

— Вы все неправильно поняли, — выдавливаю из себя. — Если б я хотела привлечь ваше внимание, то вчера позволила бы зайти дальше.

Миг — и глаза Белецкого темнеют. Он вновь осматривает меня с ног до головы. Медленно и тягуче. Будто раздевает.

— Цену набиваешь? — спрашивает с усмешкой.

А я молчу. Мне совсем не нравится его вывод.

— Нет, — отвечаю, упорно глядя в сторону.

А сама с обидой кусаю губы. Даже слов не могу найти, чтобы высказать свои мысли.

— Все. Хватит, — Белецкий резко отстраняется от меня. — Если не хочешь проблем — не играй со взрослыми дядями. В следующий раз я не буду таким добрым.

Хочу спросить, что он имеет в виду, но тут в випку заходит Виталик. Едва успеваю отпрянуть от Игоря. Белецкий садится как ни в чем не бывало. А я, покраснев до ушей, выскакиваю оттуда.

— Еще раз извините!

Виталик провожает меня удивленным взглядом.

Неужели что-то заметил?

Лицо пылает. Хочется провалиться сквозь землю.

Ноги несут меня куда подальше.

Что я только что делала? Зачем полезла к нему обниматься? Тело все еще чувствует его властные прикосновения. Кончики пальцев зудят, словно я все еще перебираю волосы Игоря.

Сама от себя такого не ожидала. Взяла и обняла клиента. Так нельзя! Вообще никогда и ни за что. Но уже не вернешь сделанного. Я обнималась Белецким!

Чуть не сталкиваюсь с другой официанткой. Она фыркает мне вслед.

А я несусь дальше. Радует, что еще могу сдержать слезы. Стыдно за свою слабость и в то же время безумно обидно, что Игорь так обо мне подумал.

До конца смены еще целый час. Заставляю себя вернуться к работе. Обслуживаю клиентов как робот, с приклеенной на губах улыбкой.

Иначе нельзя. Клиент не должен знать, если у тебя что-то болит, кто-то умер или просто нет настроения. Он пришел получить услугу — и мы должны обслужить. Все личное — в нерабочее время. Так требует корпоративная этика.

Наконец, иду в раздевалку. Первым делом хватаюсь за телефон. В зале везде камеры, официантам нельзя стоять с телефоном. А в подсобку я уйти не могла, некого было оставить вместо себя. Пришлось ждать конца смены.

Набираю Нину. Странно, что она днем звонила. Сестра знает, что я не могу отвечать за звонки в рабочее время.

Идут длинные гудки, заставляя меня нервничать.

Наконец, она берет трубку.

— Привет, зайка, что-то случилось? — спрашиваю с замиранием сердца.

— Я…— начинает сестра.

Ее голос кажется напуганным. Я тоже напрягаюсь. Что там творится дома?

— Я ключи дома забыла, вот и звонила тебе, — признается Нина.

— Поняла. Ну, ты уже дома? Все хорошо?

— Д-да…

Голос сестры звучит неуверенно.

Хочу спросить, что не так, но передо мной вырастает Никита.

— О, Карина, — он загораживает выход. — У тебя ведь завтра выходной? Пошли со мной погуляем. Я знаю один четкий бар тут недалеко.