Недотрога для банкира

10

Пока едем, я то и дело кидаю взгляд на Игоря. На его пальцы, которые непринужденно лежат на руле. В голове возникают картинки, как эти пальцы трогают меня. В горле сразу пересыхает. Внизу живота становится тяжело.

И снова мысли возвращаются к вчерашнему дню. Сегодня все повторяется. Та же машина, тот же мужчина, те же волнительные и пугающие ощущения. Только в этот раз меня хотя бы домой подвезут.

И все равно нервничаю рядом с Белецким.

Его телефон звонит. Он берет трубку, не отвлекаясь от дороги. Начинает говорить… кажется на французском.

Я хоть и не учила этот язык, но догадываюсь по звучанию, что это именно он. А вот Белецкий говорит на нем очень легко и естественно. Будто это второй родной.

Невольно прислушиваюсь к журчанию речи. Сама то и дело посматриваю на Игоря. Один раз, второй. И тут он ловит мой взгляд. Его глаза сразу темнеют.

Он что-то говорит своему собеседнику на французском и отключает телефон. Улыбка скользит по его губам, но теперь взгляд стремлен на дорогу.

Вот и здорово. Нечего отвлекаться в такой ответственный момент.

Но сидеть молча очень неловко.

— Красивый язык, — выдавливаю я. — Вы учили французский?

— Пришлось, — говорит Белецкий. — Я много лет жил во Франции.

— А сюда по делам приехали?

Не знаю, что дернуло меня за язык. Но даже сердце застыло, ожидая ответ.

— Да, возможно скоро уеду.

— А-а, вот как, — не могу скрыть разочарования.

Неприятное чувство скользит в груди. То есть он в любой момент может просто исчезнуть?

Ну точно. Зачем ему тут вечно сидеть? Такие люди могут позволить себе жить в любой стране.

— Должность обязывает, — он подмигивает мне.

Я опускаю взгляд, чтобы не выдать эмоций.

Машина сворачивает к моему дому. Я смотрю на окна на нашем этаже.

Там темно. Все уже спать должны.

— Спасибо, — говорю Белецкому.

— Телефон не забыла? — спрашивает он с улыбкой на губах.

Я тянусь к карману куртки. Все на месте.

— Да, он тут, — тоже невольно улыбаюсь.

И тут на меня что-то находит. Я кидаюсь на шею Белецкому и обнимаю его. Вдыхаю запах его парфюма. Он пьянит и кружит голову. Вдыхаю его — и не могу надышаться. М-м, как же чудесно он пахнет.

Мужчина зарывается носом мне в волосы. Затем его губы скользят по чувствительной коже к моему уху, вызывая мурашки и вихрь возбуждения.

Слышу сдавленный стон.

Кажется, я заигралась.

Хочу от него отпрянуть, но не получается. Белецкий сжимает меня в своих объятьях, словно стальными клещами. Удерживает.

— А, эм… простите, — пищу ему в грудь, понимая, как глупо это все выглядит.

Руки Белецкого слегка разжимаются, но не до конца. Его темный, раздевающий взгляд скользит по моему лицу и опускается к губам. Я невольно провожу по ним языком.

Глаза Белецкого следят за каждый движением. Мне становится горячо от этого взгляда.

— Я пойду? — хрипло спрашиваю.

Хотя никуда не хочу уходить.

— Ага, — Игорь еще сильнее сжимает меня.

А затем вдавливает в спинку сиденья.

Его губы опускаются на мои. Я стону ему в губы. Мозг вмиг отключается. Жар охватывает все тело. Вновь горячими волнами накатывает возбуждение, которое было вчера. Хотя я вчера и сбежала, но сейчас не особо спешу. Понимаю, что надо бежать подальше от него. Ничего хорошего у нас с ним не будет. Но никак не могу остановиться и позволяю целовать себя.

Его рука сжимает мою грудь. Я со стоном выгибаюсь навстречу этой руке. Прижимаюсь еще сильнее.

Игорь переходит от моих губ к щеке. Скользит губами к мочке уха, сжимает ее. Затем начинает целовать мою шею. Я уже сама прижимаю его к себе, цепляюсь за плечи. Тону в его объятьях, будто в глубокой воде. И совершенно не желаю вырываться из них.

Надо бы уйти. Вот прямо сейчас. Надо.

Но не хочу.

— Поедем ко мне? — хрипло спрашивает Игорь, глядя мне в глаза завораживающим взглядом.

Я нервно сглатываю.

— Не могу. Мне домой… пора. Ну и… — замолкаю, намекая на свою девственность.

Все же я еще вчера об этом сказала. Так чего опять спрашивать?

Игорь проводит пальцами по моим волосам.

— Не проблема. Это всегда можно решить, — он усмехается.

Я смотрю на него и чувствую, что краснею.

— Вы, наверное...

— Можешь называть меня на “ты”, — перебивает он, приложив палец к моим губам.

— Хорошо. Ты меня, наверное, неправильно понял. Я еще не была с мужчиной.

— Но хочешь? — улыбается Белецкий с видом Казановы.

По телу вновь пробегают мурашки. Да, хочу, но ему не признаюсь. Чтобы не смотрел на меня с таким самодовольным видом.

— Прости, я пойду.

Улыбка гаснет.

— Ладно, — он нехотя отпускает меня. — Тогда иди.

Я киваю. Сердце бешено бьется в груди. Надо уйти прямо сейчас. Так будет правильно.

Выскальзываю из машины в прохладу вечера. Сырой мартовский ветер тут же пробирается под тонкую куртку. Ежусь. Только вовсе не от холода. Я его даже не чувствую.

Машина Белецкого подмигивает мне передними фарами. А я устремляюсь к дому. Открываю дверь подъезда и вхожу внутрь.

Губы до сих пор горят. Провожу по ним пальцем, как делал он, и не понимаю, как же быть дальше.

Я безумно хочу Белецкого. Это я точно знаю. Но и расстаться с невинностью…не готова. Пусть в наше время девственность это не то, с чем стоит носиться, но первый раз все же пугает.

Тем более с мужчиной, который в любой момент может исчезнуть. С мужчиной, который стоит на сто ступенек выше меня и никогда не будет смотреть как на равную. Все, чем я могу стать для него — это постельная игрушка. Моих скромных познаний не хватит даже на то, чтобы поддержать беседу. Да и в постели я быстро приемся и надоем. Такие мужчины предпочитают раскованных и опытных женщин.

Нет-нет, Белецкий точно не для меня. Мне нельзя с ним сближаться. Нельзя влюбляться. Иначе потом будет очень и очень больно.