Недотрога для дракона. Будешь моей!

Глава 1

— Айви Вайлент! — рявкает секретарь ректора. — Вас требует к себе ректор! Немедленно!

— Шлюха, — доносится шёпот со всех сторон. — Подстилка ректорская! Потаскушка!

Однокурсники моментально устремляют на меня брезгливые и насмешливые взгляды.

— Пошла снова ножки раздвигать за предстоящие экзамены?

А я холодею, понимая, чем мне грозит появление в кабинете ненавистного мне опекуна. Руки начинают дрожать, а ком встаёт в горле. Оглядываюсь на испуганную младшую сестру, у которой выступают слезы отчаяния и жалости ко мне.

То, что опекун, что занимает должность ректора, делает со мной каждый раз в своем кабинете, вызывает у меня страх, ненависть, отчаянное желание расцарапать себе кожу до мяса после посещения ректората. Но, пока я делаю то, что он жаждет, он не переключается на мою младшую сестру. Старый больной ублюдок! Извращенец!

— Ректорская подстилка! — хохочет кто-то с военного факультета, провожая меня брезгливым взглядом.

Они снова смотрят на меня так, словно я образчик падшести. Они считают, будто знают, ЧТО я делаю каждый раз в кабинете ректора.

Я опускаю взгляд, нервно выпрямляю ворот пиджака, словно тот способен закрыть мою шею, спрятать меня от очередного момента позора и унижения.

Бесформенный пиджак, юбка ниже колен, отсутствие макияжа, собранные в пучок волосы — ничто не способно защитить меня от опекуна. Мой худший кошмар в упаковке ректора — похотливый, средних лет лысеющий мужик с сальным взглядом и толстыми пальцами...

Сердце гулко носится в груди. Так, словно проломит ребра.

Врезаюсь плечом в чье-то крепкое. Каменное.

Морщусь и поднимаю взгляд, натыкаясь на уничижительно-насмешливые глаза цвета войны. Алые всполохи в янтарной бездне, разрезанные пополам вертикальной радужкой.

— Извини, я...

— Не заметила, — перебивает обладатель этих глаз, лениво окидывая меня нечитаемым взглядом, но на его губах уже играет лёгкая тень усмешки. — Расслабься. Это не неприятнее того, как если бы кусок дерьма прилип к моей подошве.

Стискиваю зубы, чтобы не захлебнуться его ядом.

Он только что сравнил меня...

Спокойно, Айви!

Эрган Ардрагонс. Греховно красивый высокородный черный дракон. Наследник древнего рода, приближенного к императору. Статус, деньги, власть, сексуальность, холодный разум и интеллект — всё при нем.

Обладатель чистых кровей, а заодно и титула "самый невыносимый, бесконтрольный, ожесточенный хам и бог академии". У него есть всё. Кроме тормозов и эмпатии.

И он тот, по чьей вине мы с сестренкой остались сиротами два года назад. На попечении старого извращенца.

— Извини, — повторяю зачем-то совсем тихо, подавляя глухую злость.

Делаю шаг и сбиваюсь тут же от его слов:

— Настолько хорошо сосёшь?

Низкий голос Эргана звучит безразлично.

Уголок его губ дёргается вверх, рисуя на безупречном красивом лице кривую усмешку. Но я знаю, что скрывается за этой ухмылкой: презрение.

В коридоре затихает шум. Студенты с жадностью наблюдают за нами.

А я, подняв взгляд на уровень его глаз, едва не задыхаюсь от возмущения. Щеки опаляет жар, а в груди будто кипит что-то. Он это всерьёз? Считает, что я не своим умом и усердием добиваюсь высшего балла?

И я всегда была для него незаметной, недостойной. Но, видимо, стоило всей академии переключить всё внимание на меня – и он решил забрать свои лавры обратно. Не терпит конкуренции?

Эрган держит руки в карманах брюк, и вся его расслабленная поза говорит лишь о том, что я очередная забава. Только взгляд — звериный. Порочный. Тяжёлый. Так смотрят на то, что хотят... съесть. Или убить.

— Я задал вопрос.

— Я ответила на него молчанием. Молчание тоже ответ, — осторожно произношу я, делая попытку обойти.

Но Эрган лениво делает шаг в ту же сторону, с любопытством исследователя препарирующим взглядом рассматривая меня. Под его взглядом неуютно. Так, словно я стою перед ним, полностью обнаженная.

Но сейчас вся моя ненависть к ситуации с опекуном ярче, чем ненависть к Эргану. К тому, в кого я была влюблена на первом курсе. До того, как по его вине погибли мои родители...

— Не страшно. Хорошие девочки рано или поздно тоже пачкаются, — мрачно, с каким-то извращённым пониманием констатирует Эрган , едва наклоняя ко мне лицо так, что горячее мятное дыхание обжигает мои губы.

И эти его слова, брошенные так небрежно и с чудовищным пониманием, попадают точно в цель. Бьют под дых, лишая кислорода. Ведь он прав... Для всех я — испачканная, испорченная, отработанная. Грязная. Но никто не знает всей правды.

Я замираю, словно раненый зверь в ожидании своей участи.

Поджимаю губы, крепче стискивая руками сумку, прижимая ту к груди. И опускаю глаза, чтобы не выдерживать тяжёлый взгляд.

— Тихоня, а расскажи нам, как такая хорошая, правильная девочка скатилась до статуса шлюхи старого мужика? — смеётся друг Эргана, Кейденс, подходя к нему.

Стиснув зубы, с гулко носящимся сердцем в груди я обхожу дугой преграду. В спину мне несутся вновь взгляды, смешки, издёвки. Но к этому я привыкла. Это ничто по сравнению с тем, что меня ожидает в ректорате.

— Соболезную, Эрган, — весело произносит Кейденс. — Главную недотрогу и зубрилу академии первым трахнул ректор. Хоть кто-то тебя в чем-то обставил.

— Заткнись, — беззлобно отвечает тот другу.

Сглотнув, я вхожу в приемную. Секретарь запирает за собой приемную, выходя в коридор. А я, перебарывая ненависть к этому ублюдку, кипящую в груди, распахиваю дверь в его кабинет.

— Раздевайся, Айви. Что ты как неродная? — сально улыбается опекун, восседая на своем кресле, и откладывает документы на край стола. — Или мне позвать Эльзу? Уверен, младшенькая из Вайлент будет порасторопнее.