Недотрога для дракона. Будешь моей!

Глава 3

— На сегодня всё, — сухо рапортует декан военного факультета, по совместительству и магистр по магическому единоборству.

Хоть мы и не боевой факультет, но мы относимся к военной кафедре, и нас также учат привносить в магический бой физические элементы, а в физический – магические.

Я вытираю пот с лица и шеи полотенцем, и мы с Ингой направляемся к женским раздевалкам.

— Эй, подстилка! А в какой позе тебя хоть приходует ректор? — закидывает мне руку на плечо одногруппник — Арлейс.

Вздрагиваю от чужого прикосновения. Сердце заходится в бешеном ритме, и я дёргаюсь в сторону, ощущая накатывающую панику и неприязнь.

— Оставь свои мерзкие фантазии при себе. — Выворачиваюсь из-под его руки, ощущая, как в груди всё ещё сжимается всё. Будто разом перестает хватать воздуха.

Я думала, что месяцы издёвок нарастят мне броню. Думала, что больше не трогает. Интересно, узнай они, что творится в кабинете ректора, когда я там... Стали бы они ТАК на меня смотреть? Стали бы такое говорить? Они бы опускали глаза в пол, зная, что я жертва. Зная, что я не могу постоять за себя, отказать, дать отпор. Опекун всё предусмотрел, надев на меня цепь из запрещенных рун.

— О, так тебя и трогать теперь, наверное, нельзя? — не сдается он, провоцируя. Его смех подхватывают и другие парни. — Меня что, теперь исключат?

Арлейс хватается шутливо за сердце, а потом сообщает расслабленно:

— А, нет, все в порядке! Мой отец ведь министр магических сообщений. Это скорее ректора исключат.

"Хотелось бы", — мысленно отвечаю я, ощущая разлившуюся в груди боль от невозможности что-то изменить.

Я не могу никому сообщить. Уже пробовала. И тогда он меня ударил. Трижды. Конечно, никто мне не поверил. Даже Менталиста не стали приглашать. А я урок усвоила.

Потому что второй раз мое неповиновение стоило дороже: он нацелился на мою сестренку...

Девушки из нашей группы привычно смеряют меня презрительными взглядами.

Повернув голову, замечаю, как на полигон, красуясь, выходят драконы. Подтянутые, мускулистые. Сильные, красивые... Вернее, красуясь, выходят лишь друзья Эргана. Тот идет с ленцой, расслабленно. И, могу поклясться, с привычным мрачным взглядом. Он идёт так, словно он тёмный бог, а всё вокруг, весь мир — принадлежит ему. Он знает, что он лучший, сильнейший – и много других определений на "-ий", достойных только самых-самых во всём.

Вот только он худший из существующих драконов. Худший кошмар в упаковке наследника влиятельного рода. Жестокое чудовище, не знающее границ.

Ему доказывать никому ничего не нужно. Он сильнейший студент на боевом за последние двадцать три года. Мощный черный дракон. Говорят, по силе не уступает силе своего отца – Главе Ведомства. 1

Я сбиваюсь с шага, наблюдая как загипнотизированная за красивым подтянутым рельефным телом Эргана, облаченным в черную матовую экипировку боевого факультета.

Ровная осанка, ленивый взгляд, неспешная походка. Он гордость академии. Гордость и ее проклятье. Потому что всё, чем пестрят новостные ленты, – это...

— Видела свежую новость про Ардрагонса? — читая мысли, говорит Инга. — Вчера разбил очередной свой магоцикл. Въехал в ворота императорского дворца. Застукали его с бутылкой эльфийского бурбона. Снова незаконные гонки на магоциклах. Он громил дворец! Можешь себе представить?

— Это в его стиле.

И ему, как племяннику императора, конечно же, ничего не было за это.

— А на прошлых выходных один уложил четырёх магов в таверне в центре столицы. И одного ведомственника имперского. Такой скандал был. Он же, считай, подчинённого своего отца избил.

— Инга, мне неинтересно слушать про избалованного герцогского отпрыска. — Замечаю, как Эрган оборачивается.

И его взгляд, холодный и точный, полосует по моему лицу.

Отчего к моим щекам приливает кровь от ядерной смеси смущения и вспыхнувшей ненависти к этому мерзавцу. Я спешу отвернуться, но все равно успеваю запечатлеть его оскал, словно он знает, что в этот момент я о нем думаю и говорю.

— Конечно, племянничку императора всё прощается, — ворчит Инга, шагая рядом.

Я молча кусаю нижнюю губу, размышляя, что поговорить с ним будет самым трудным.

— Айви, на порог к его Дому тебя не пустят. У тебя нет вариантов, — сочувственно произносит подруга, толкая дверь в раздевалку. — Остальные ингредиенты я достала ночью. Ну, пришлось проникнуть к госпоже Тайби в Оранжерею и стащить... — подруга понижает голос, — четырнадцать штук эквиваруса. А он так ещё неприятно пел в этот момент. Отвратное растение.

Я понимающе улыбаюсь. И подруга тут же тушуется:

— Прости... Я не подумала насчёт слова "отвратное". Все это такая ерунда по сравнению с... В общем, прости.

Через плотно стиснутые зубы я ободряюще улыбаюсь подруге и толкаю перед собой дверь в раздевалку.

Стоя под душем, я погружаясь в воспоминания двухлетней давности. Всё это я узнала из новостных лент.

В тот день его магоцикл занесло. Его и его друзей. Неслись в двух метрах над дорогой. Перебрасывались пульсарами. Выпили орочьего грога и играли в гонки. Которые закончились смертью двух невинных людей.

Кто-то делал сальто над летящим магоциклом. Эрган обернулся драконом. Кто-то бросил в шутку пульсар, дракон увернулся, рядом едущий не удержал равновесие, дракон взмыл в небо, а порыв ветра от хвоста дракона опрокинул несущийся его магоцикл, и тот смёл на своем пути двоих людей, возвращающихся с рынка поздно вечером...

Глава Ведомства Рейдан Ардрагонс принес соболезнования. Вручил ставшему нам опекуну круглую сумму, покрыл расходы на похороны, определил мою сестрёнку в будущем на бюджет в императорскую академию, ко мне. Взял на контроль расследование. Вот только наказывать своего сыночка не стал. А опекун наш... Видимо, заплатил кому надо – и вот уже счастливый ректор, с купленными корочками и дипломами. Новость быстро забылась.

Что ж... Придется у тебя, безответственный подонок, просить помощи. Ненависть к нему обжигает внутренности. Расползается по телу, заполняя каждую клеточку.