Недотрога для короля академии

Глава 2. Держись от него подальше

Он серьезно хочет, чтобы я, едва придя в академию, ушла из нее? Вот так просто? Потому что он велел? Да это какой-то абсурд!

Понимаю, что он тут важная птица, причем не пернатая, а чешуйчатая, но ведь должны быть границы.

В приюте тоже находились те, кто задирал и кого задирали. Но еще ни один задавака не додумался требовать, чтобы кто-то ушел. Это не шутки, это моя жизнь.

— Мира, — зовет меня в который раз Лаура. — Ты меня пугаешь. Такая бледная. Что он тебе сказал, в конце концов?

— Чтобы из академии ушла, — сердито шепчу я, все еще надеясь, что это какая-то идиотская шутка.

— Что? Почему?

Отличный вопрос.

Потому что помешала ему на площади?

О, боги! А он ведь даже не подумал это скрывать. Чуть ли не в открытую заявил, что я его раздражаю именно по этой причине. Не боится, что я к инквизиторам пойду? А ведь надо. Они же преступника по всему королевству ищут!

— Где тут ректорат? — спрашиваю я, а внутри перемешиваются противоречивые чувства.

Не люблю ябедничать. Вот против сердца для меня это. Чего только в приюте ни происходило, и ни разу никому не пожаловалась. Сама решала вопросы. Но сейчас ведь не тот случай, чтобы молчать.

И дело не в том, что он мне угрожал, а в том, что опасен. Вдруг задумает еще какой-нибудь пожар устроить?

— Ты заберешь документы? — охает Лаура, прикрывая распахнувшийся рот руками, а потом вдруг начинает одобрительно кивать головой. — Правильно. Так будет лучше.

— Что?

— Согласна, очень жаль, что так вышло. Но ты поступаешь правильно, лучше с Арсом не спорить, — говорит она, а я в который раз пытаюсь не уронить челюсть.

— Ты серьезно? То есть мне нужно просто взять ноги в руки и бежать отсюда?

— Ну да, иначе хуже будет. — Лаура жмет плечами и с жалостью смотрит на меня.

Ух, терпеть не могу этот взгляд, сразу чувствуешь себя абсолютно беспомощной и безнадежной. Словно заживо хоронить собрались.

— Такое, что, уже бывало? — напрягаюсь я.

— Ну, был случай в том году. Новенький пришел, причем не абы какой, а из знати. Они с Арсом не поладили, и все закончилось плохо. Для новенького. А Арс, как видишь, тут.

Ого! Да Арс не просто король академии, он диктатор и тиран, выходит. Чей же он сын, что даже выходцев из знатных семей выдворяет так, словно это его имение, а не академия?

— Так что ты осторожнее. Если сделала что-то плохое — лучше извинись, вдруг простит и разрешит остаться.

Боги, она серьезно? Мне молить о пощаде? Нет, я не строю из себя героиню. Мне было жутко страшно, когда я его увидела. Есть в нем что-то такое, отчего все внутри ведет себя странно.

Но сейчас, слава богам, хоть по телу еще бродят морозные мурашки, мой разум уже пришел в себя.

— Так где ректорат? — спрашиваю девушку, и она тут же указывает на правую башню.

— Последний этаж, — успевает добавить прежде, чем я выпаливаю «спасибо» и решительным шагом направляюсь туда.

Уйду я, как же! Мне магию нужно обуздать, чтобы маму найти. А этот гад, который, к слову, народ на площади мог погубить, еще ультиматумы ставить будет? Вот сам пусть отсюда и идет прямиком к инквизиторам! И объясняет, какого лешего задумывал тот ужас! Планы я ему испортила? Еще раз испорчу!

Мраморные коридоры академии кажутся бесконечными. Под ногами гулко отдаются шаги — звук множится, отражаясь от высоких сводов. Воздух здесь прохладный и чуть влажный, пропитанный запахом старого камня и восковых свечей.

По стенам тянутся ряды портретов в тяжелых золоченых рамах — бывшие ректоры смотрят строго и неодобрительно, словно уже знают о моих намерениях.

Чем выше поднимаюсь по винтовой лестнице правой башни, тем тише становится — звуки академии остаются далеко внизу, а здесь царит торжественная тишина.

— Войдите! — раздается женский голос за дверью, после того как я стучу в высокую двустворчатую дверь оттенка темной вишни.

— Добрый день, — здороваюсь, едва войдя в просторную приемную.

Помещение пропитано запахом дорогой кожи переплетов и чернил. Массивные шкафы с книгами занимают всю стену, а солнечный свет, пробивающийся сквозь высокие окна, ложится золотистыми полосами на бордовый ковер.

Худощавая дама, увлеченная какими-то документами, неохотно переводит на меня взгляд. На самом кончике ее острого крючковатого носа висят очки. Вот-вот соскользнут. От нее веет строгостью и запахом розового мыла — слишком сильным, словно пытается заглушить что-то неприятное.

— Могу я увидеть господина ректора? — спрашиваю я.

— По какому вопросу?

— Мне… эм… Мне нужно сообщить ему важную информацию.

— Информацию? Вы новенькая? В письменном виде оформите. Ректор занят, — хмыкает дама, поднимает из стопки желтоватый тонкий лист и тычет им в мою сторону.

— Простите, но мне нужно лично ему сообщить…

— Лично? — изгибаются тонкие, нарисованные углем брови.