Недотрога для короля академии

Глава 3. Западня

— Новенькая. Голова у тебя все-таки работает. Хвалю, — заявляет Арс, глядя то на меня, то на лестницу. ведущую к ректорату.

Одни боги знают, как мне хочется укрыться от этого пробирающего морозом взгляда.

— Доган, покажешь даме выход, чтобы не заблудилась ненароком? — обращается король к своему пажу.

— Идем, — торопит меня паренек и чуть ли не подпрыгивает, желая выслужиться.

А я не иду. Стою в просторном мраморном холле, где эхо наших голосов многократно отражается от высоких сводов, нервно обдумывая, как себя вести. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь высокие окна, ложатся золотистыми полосами на пол, но их тепло не доходит до меня — воздух вокруг Арса словно становится холоднее.

— Новенькая, — нервничает тот, кого назвали Доганом. — Пошли.

Он давит на меня, а я смотрю в пол. Мраморные плиты под ногами отполированы до зеркального блеска, и в них отражается мое бледное лицо. Сжимаю пальцы в кулаки. Знаю, что то, что я сейчас скажу, породит тут целую бурю.

— Я не иду, — выдавливаю из себя, хочу поднять голову, но она не слушается.

— Что?! — охает Доган.

— Я никуда не ухожу, — заставляю голос звучать смело и поднимаю взгляд на короля.

Синие радужки пугающе сверкают в солнечных лучах. Зрачки на секунду обращаются в вертикальные линии. Арс дракон!

— Новенькая, я ведь ослышался? — говорит он таким тоном, словно дает мне шанс упасть на колени и уползти восвояси, но увы.

У меня есть цель, от которой я не могу отказаться в угоду чьей-то прихоти или из-за собственного страха. Я ведь живой человек, а не чья-то игрушка. Но Арс этого не понимает!

Зато понимает, что я не послушалась.

— Так, значит? — усмехается дракон.

Он делает ко мне один-единственный шаг, а я уже бежать прочь с воплями готова.

Нет, Мира, ты даже на сантиметр сейчас не отступишь! Если дашь слабину в самом начале, то все будут вытирать о тебя ноги. Закон приюта — закон жизни.

Уж лучше с гордо расправленными плечами стоять босиком на углях, чем зажиматься в углу, когда в тебя швыряют камни. А в слабого всегда кидают.

Но этот тип ведь не дойдет до такого? Или дойдет?

— Видят боги, я давал тебе шанс, — в интонациях Арса звенит угроза. — Ты им не воспользовалась. Что это? Глупость или смелость?

— Ставлю на глупую смелость, — вставляет свои полмонеты худощавый приспешник.

Но стоит Арсу кинуть в того короткий, но весьма понятный взгляд, как приспешник прикусывает язык и ретируется подальше вдоль стеночки. Его шаги по мрамору становятся все тише, пока совсем не затихают за поворотом колонны. И я неистово хочу повторить этот трюк. Только своих желаний мне показывать нельзя! Мне нельзя быть слабой!

Точнее, можно, но когда у тебя есть семья или те, кто может защитить. А я одна. И спасать меня некому. Нужно сражаться самой, даже если придется обломать все ногти.

— Ну, новенькая, чего молчишь?

— Я ничего не сделала, чтобы покидать академию. И имею право тут учиться, как и каждый адепт.

— Да? Никто из них не выпендривался, чтобы получить в награду стипендию.

— Спасти людей — это выпендриваться?

— Спасительница, — усмехается Арс, а затем наклоняется так близко, что я забываю, как дышать.

Чувствую каждую деталь его присутствия: запах кедра и ветивера, смешанный с чем-то более темным — металлом и озоном, как после удара молнии. Тепло его тела контрастирует с холодом стены за моей спиной.

Кажется, еще немного, и не выдержу и убегу или, хуже того, ударю мерзавца. И тогда мне точно крышка!

— Попробуй теперь спасти себя, — Арс шепчет леденящую душу угрозу.

Отстраняется на несколько сантиметров, и теперь его губы не возле моей опаленной дыханием шеи, а прямо напротив глаз.

Он хватает кончиками пальцев мой подбородок — прикосновение одновременно нежное и властное, от которого по телу пробегает что-то похожее на магический импульс. И, видят боги, я сейчас что-нибудь натворю. Как минимум по пальцам тресну!

Стоп, Мира! Так будет только хуже.

Смотри ему в глаза. Смотри!

Пусть видит, что ты никуда не уйдешь! Что ты его не боишься… как бы!

— Отпусти! — шиплю с ядом.

Арс усмехается, и от этой надменности все внутри вспыхивает.

— Малышка, мне не приказывают. Приказываю здесь только я. И скоро ты поймешь, чего стоит неповиновение.

— И что ты сделаешь? — мой голос срывается на хрип, но я тут же беру себя в руки. — Дыру во мне взглядом прожжешь?

— А мне не нужно ничего делать. Все сделают за меня, — заявляет дракон, небрежно отпускает мой подбородок.

На коже остается ощущение его прикосновения — жгучее и одновременно пугающее. Он смотрит на свои кончики пальцев, которыми касался меня, и усмехается.

— Жаль. Была бы послушной, я, может, и пожалел бы тебя. Нашел другой способ наказать. Тебе бы понравилось, — произносит он возмутительную фразу.

А затем в полной уверенности в своем превосходстве уходит прочь по залитому солнцем коридору к лестнице, собирая на себе взгляды десятков адептов.

А я практически не чувствую ног. Опираюсь на стенку ладонью — камень прохладный и шероховатый под пальцами, но этого мало, чтобы удержать равновесие. Припадаю спиной.

Видят небеса, в приюте и не такие мерзавцы попадались, но этот…! Гад! Самоуверенный гад!

Делаю глубокий вдох — нужно собраться, вот-вот занятия начнутся, а я уже выжата морально, как тряпочка.