Недотрога для короля академии

Глава 11. Не изгой?

Все шепчутся о том самом щите, что я выпустила в момент отчаяния. А в их глазах не то страх, не то восхищение. Боги, я сплю? Мой кошмар закончился? Куда делось презрение?

Рано радоваться. Даже если адепты частично поменяли мнение на мой счет, то Арс со своей королевой вряд ли впечатлились моим успехом. Они еще сильнее захотят моей крови.

Нужно готовиться, но сначала заберу вещи, которые остались после занятий боевой магией. Направляюсь на тренировочную площадку, где после занятий галдят и потягиваются уставшие адепты из моей группы. Но стоит им меня увидеть, как затихают.

— Слушай, а где ты этому научилась? — Подпрыгивает со скамьи незнакомец с длинным носом. — Я про щит. В чем секрет?

— Нет никакого секрета, — отвечаю сухо, потому что не чувствую искренности.

А людей, которые улыбаются, только когда им что-то надо, опасаюсь.

— Ну как же так? Серебряные щиты месяцами, а то и годами учатся выпускать. Может, у тебя какой-то особенный артефакт был?

— Не было, — произношу, хочу его обойти, а он опять загораживает собой путь.

— Да постой ты! Жалко сказать, что ли?

— Отойди от нее, — раздается голос за спиной, но оборачиваться не приходится. Тина сама выходит вперед. — Не слышал? Я сказала, не лезь к ней.

Не знаю, кто из нас с незнакомцем удивлен больше: я или он. В любом случае адепт не смеет возражать и уходит, скрыв недовольство за очередной фальшивой улыбкой. А я хлопаю ресницами, ибо никак не ожидала, что королева вступится за меня.

— Поговорим? — предлагает Тина.

Я даже оборачиваюсь, так как не верится, что эта дамочка говорит со мной. Но смотрит она прямо на меня.

— Я не должна была тебя задирать и мучить, не разобравшись. Я была не права, — говорит она достаточно громко, зная, какой шок вызывает у окружающих своим поступком.

А вот ее свита, что стоит в пяти шагах от нас, вполне готова к такому повороту. Только рыженькая морщит нос, но вмешиваться не смеет.

— Тебе шар в голову попал? — спрашиваю я, потому что это все странно.

— Не веришь, что я без злого умысла? — считывает Тина по моему лицу.

— Не верю. Что тебе от меня нужно?

— Зарыть топор войны.

— И с чего вдруг такая необходимость?

— Не буду скрывать, я долго сопротивлялась, прежде чем пойти на этот шаг, — вздыхает королева. — Папа злится на меня. Думает, что и шары — моих рук дело.

— Разве не твоих?

— Я ответственна лишь за купальню. И только потому, что не знала тогда, в чем именно состоял ваш с Арсом конфликт.

— А теперь, выходит, знаешь?

— Папа сказал. Очень разозлился на меня. А я не переношу наших ссор. — говорит королева с таким видом, что сейчас в ее честности сомневаться сложно. — Если не улажу ситуацию, папа и дальше будет злиться.

— Но если уладишь, то разозлится Арс, не так ли? — уточняю я.

Нутром чую, что она говорит далеко не всю правду.

— Верно. Мне дорого расположение Арса. Но семья превыше всего. Поэтому. Извини, — говорит девушка, но вовсе не так, как обычно просят прощения люди.

Без пресмыкания и стыда в глазах, но сильно и достойно. Есть в ней что-то такое… Не зря ее считают местной королевой.

— И ты меня извини, но пары слов мало, чтобы забыть то, что ты сделала. — отвечаю ей.

— И что мне сделать? В прорубь нырнуть?

— А ты станешь?

Тина делает шаг ко мне, а затем немного склоняется, чтобы чужие уши нас не слышали.

— Просто мне подыграй. Притворись, что мы помирились, и я гарантирую, что никто из моих девчонок тебя больше не тронет, — сообщает очень интересную вещь.

Признаюсь, предложение заманчиво. Но где гарантии, что это не очередная ловушка?

— Я подумаю, — киваю ей и, не дожидаясь следующей реплики, ухожу к последней лавочке, где должна лежать моя сумка.

Но вещей нет.

— Что-то потеряла? — настигает меня Тина. На губах такая ухмылка, будто она этого ждала. А еще перемирие для вида предлагала.

— Здесь были мои вещи, — говорю не ей, а адептам, которые все это время тихо наблюдают за нами. — Кто видел, куда они делись?

Отворачиваются, будто ни при чем. Но ведь знают!

М-да, поспешила я радоваться, что мои мучения закончились. Боятся тронуть лично, начали действовать исподтишка, как и ожидалось.

— Кто взял?!

Оглядываю взглядом толпу и понимаю, что никто из них не признается.

Для них это шутка? Там ведь учебники, фолианты, а еще единственная вещь от мамы — брошь, которую я ношу с собой, как память.

От мысли, что я потеряла ее навсегда, меня кидает в холодный пот. Пальцы так и сжимаются в кулаки от гнева. Но не драться же с адептами, чтобы выведать правду. Хотя хочется. Давно накипело.