Недотрога для короля академии

Глава 14. Она больше не придет

Арс Дэрх:

Невыносимая. Непотопляемая. Дерзкая.

Как вообще девчонка может быть такой упертой? У нее напрочь отсутствует инстинкт самосохранения! И не дура ведь: знает, против кого идет, и все равно не отступает.

Ей ставят подножки, она падает, но раз за разом встает.

Почему эта ведьма не может просто сдаться? Она ведь знает, что все равно не выстоит и рано или поздно сломается. Или до нее не доходит? Это потому что я мягок с ней?

Сколько раз я шел ей навстречу, предлагая отступить, но она не видит своего шанса.

Ей дико повезло, что она женщина. Будь она мужчиной, со свистом вылетела бы в первый же день. И эта самая женщина умудрилась все перевернуть с ног на голову.

Героиня, предотвратившая трагедию на площади? Идиотка, испортившая жизнь сестре! Еще и провидица, дар которой в любой момент может проснуться, и тогда мне точно придется видеть ее чаще. Почти всегда.

Нет уж! Не стоило с ней сюсюкаться. Что из этого вышло? Она все еще здесь, еще и царапается своими маленькими коготками. Теперь и шипит.

Боги, она даже меня прокляла! Докатился.

А что это за слезливые речи? Думает, сможет тронуть меня за живое? Сможет разжалобить? Нет, девочка. Нельзя коснуться души того, у кого ее нет. Вообще-то, чисто технически у меня нет половины души, но суть та же.

Но эта упертая не понимает, а у меня из-за нее голова трещит без конца.

— Арс! — Влетает в комнату Доган.

— Ну? — тороплю его, и этот недалекий взахлеб рассказывает, что Мира только что вернулась в общежитие. — Только что?

Кидаю взгляд в окно. Почти ночь…

— Вернулась откуда? — противным холодом обволакивает сердце, пока я жду ответ.

— С пруда. Все это время она лазила в воде, — докладывает он.

Все это время? Она ненормальная?

— Ты ничего не перепутал, Доган?

— Все точно. Она что-то упорно искала.

— А почему ты ее оттуда раньше не вытащил?! — сержусь я, а Доган бледнеет и непонимающе таращит глаза.

М-да уж. Ему надо приказать, сам он никогда не додумается. А я чего злюсь? Бесит то, что ведьма не умеет останавливаться. Глупая. Собралась утереть мне нос, но сама себя загонит в могилу еще раньше.

Разве это не хорошо? Это же отлично! Должно быть отлично, но что-то не радует.

— Понятно, — тяну я, откидываясь на спинку дивана, и закрываю глаза.

Голова все сильнее раскалывается. Надо бы поспать, чтобы эта зараза хоть во сне не приходила в мысли.

— Арс, тут еще кое-что, — мямлит Доган.

— Что? — Неохотно открываю глаза.

— Она… не одна вернулась.

Всего лишь одна фраза, а раздражает сильно.

— Мне по крупице из тебя вытягивать, или ты уже скажешь все разом, Доган?

— Ты… разозлишься.

— Доган, вот сейчас я действительно злюсь.

— Из пруда ее заставил выйти Лаос! Они вернулись вдвоем! — выпаливает он, зажмурившись.

Знает, как я не люблю, когда кто-то лезет в мои дела. А ведь я предупредил Лаоса, чтобы не вмешивался, так какого гоблина он решил обойти мой приказ?

— Мне разобраться с ним? — спрашивает Доган.

— Даже не думай. Я сам, — останавливаю храбреца, а затем вновь откидываюсь на спинку дивана и закрываю глаза, тем самым даю понять, что разговор окончен.

Слышу, как Доган переминается с ноги на ногу, потом быстро уходит. Дверь с тихим скрипом закрывается за его спиной, и покои погружаются в полную тишину. Гнетущую и совсем не располагающую к покою.

А ведь недавно в голове было так пусто, что даже приходилось скучать. Все, что было доступно, я получил, но толку от этого никакого, если не можешь защитить тех, кто тебе дорог. Если ты при всех стараниях все равно паршивая овца в семье.

Хотя последнее уже давно не беспокоит, и, пожалуй, стоит порадоваться, что чокнутая провидица еще в детстве расколола мою душу и лишила сострадания и любви. Не то сейчас сидел бы жалел себя.

Но нет, жалею я другого. Лаос. Зачем он лезет? Вот завтра и спрошу с него. Уверен, друг детства найдет убедительное объяснение, а сейчас надо поспать, пока головная боль не усилилась.

Перебираюсь с дивана в кровать. Прохладные простыни и подушка — то, что нужно. Мысли прочь. Мне нужны тишина и покой.

Но покой не наступает. Не могу понять, какого гоблина эта ненормальная все это время бултыхалась в воде? Все из-за той железяки? Вцепилась в кусок металла так, будто ничего важнее в этой жизни нет. Еще и мне нотации читала о любви. Святая простота.

Боги, я ведь хотел спать, а не думать об упрямице, которая рушит устои моей академии. У нее за спиной ни власти, ни защиты, а она не отступает. И откуда такая взялась?

Свалилась на мою голову. Не будь в ней зачатков провидения, общение сложилось бы иначе. Скорее всего, в горизонтальном положении.